Он убил меня под Луанг-Прабангом. Ненаписанные романы

Чем лесные птицы виноваты, когда их бьют из ружей с собаками? Надо охранять живность – ее и так мало осталось на земле. У нас дома всегда жили утята… Вся наша семья любит уточек…

22.34

– Гони! – закричал Ситонг. – Гони, скорей!

На этот раз он услышал самолет, когда уже было поздно выбегать: американец хитро подкрался из-за хребта и теперь догонял машину сзади.

– Стоп! – крикнул Ситонг.

Машина, взвизгнув тормозами, замерла на месте.

– Вперед!

Шофер дал максимальную скорость, но машина все равно ползла очень медленно, оттого что дорога по-прежнему шла вверх.

Ситонг кричал на шофера, парень растерялся и, вместо того чтобы дать подсос, врубил большой свет. Длинный, как крик, луч белого света повис в ночи.

– Идиот! – заорал Ситонг. – Идиот! Гони скорей, за поворотом – скала!

«Какая скала? – подумал Степанов. – При чем здесь скала? Здесь кругом скалы».

– Гони! Гони! Кричал Ситонг.

– Не кричи, – сказал Степанов, – ему так трудно править.

И вдруг в луче света, примерно в двадцати метрах перед собой, они увидели спасение: дорога уходила в скальный тоннель.

Степанов никак не мог выдохнуть воздух, хотя ему хотелось это сделать, а самолет ревел где-то совсем рядом.

– Ты гений, Ситонг, – шепнул Степанов, – только бы успеть, ты гений…

22.35

– Уточек, – повторил Эд, – это хорошо, что вы любите уточек. Большие вы все гуманисты, как я погляжу. А вот меня эта машина возбуждает, как кабан, который прошел номер охотника за пределом выстрела.

Видишь, чарли нас услышали и с перепугу включили свет. Наивные чарли, они думают, что мы сверху видим их по свету. Они совсем не думают о наших локаторах. Черт, куда это они делись? Успели-таки, – сказал он, откинувшись на спинку своего кресла, – спрятались под скалу. Молодцы. Здорово ездят эти лаосские парни.

Он прикинул по карте, когда они должны выйти из гор на равнину. Выходило, что примерно через пять часов они должны быть на равнине.

Там, решил он, чарли от него никуда не денутся.

– Отбомбимся здесь, – сказал он, – через пять часов мы встретимся с ними на равнине.

– Да, командир, – ответил Билл и нажал кнопку. Самолет тряхнуло: бомбы полетели вниз.

22.38

Когда отгрохотало эхо и после взрыва бомб стало вокруг неприглядно темно, Ситонг, двигая нижней челюстью (видно, здорово заложило уши), сказал:

– Все. Теперь можно спокойно ехать.