Краденый город

Самое главное отделение. Главпочтамт.

Шурка приметил толстую старуху в цветастом платье. Неслышно пристроился за ней. Юркнул внутрь. Шмыгнул за столб. В центре огромного гулкого зала крыша была стеклянной: на звонком полу в шашечку стояли большие и легкие солнечные кубы. На скамейках люди обмахивались газетами.

Тетя Вера встала в очередь. Шурка дожидался, пока она подойдет к окошку.

Она что-то сказала. Ей что-то сказали. Шурка осторожно проскользнул за другой столб – поближе.

Блеснула лысина: мужчина в черных нарукавниках перегнулся из-за прилавка, посмотрел, кивнул.

Ушел. Пришел. Поставил на прилавок небольшой ящик.

– Красноярский край? – уточнил он.

Тетя Вера поставила в ящик один пакет. Уложила другой. Скормила ящику сушеные яблоки. И изюм. И печенье. Шурка глазам своим не верил. Поверху легли меховые рукавицы.

– Готово?

Тетя Вера кивнула. Лысый приемщик быстро накрыл все это крышкой с клыками гвоздей и бахнул несколько раз молотком. Холщовый мешок чулком наполз на ящик. Приемщик быстро прихватил края грубыми стежками, щелкнул ножницами.

Вкусно зашипел сургуч. Лысый ляпнул его на коробку палочкой – тут, здесь, там. Стукнул по нему печатью – тут, здесь, там.

Тетя Вера протянула радужные бумажки.

– Почтовые переводы в другом окне.

Лысый крякнул и перетащил тетину коробку – уже не тетину – к другим.

Шурка беспомощным взглядом проводил ее навсегда. Этого не может быть, думал он. Обида стиснула желудок. Допустим, он ослышался. Не в Красноярский край, а в Краснодарский.

Какая разница? Ни там, ни там у них все равно никого не было. Ослышался или нет, но посылка оставалась посылкой. И радужные бумажки были деньгами и ничем другим.

Для кого-то чужого тетя Вера почему-то нашла и вкусненькое, и деньги. А им, родным людям, только и твердит: дороговато, денег нет. Нет?!

Шурка обозлился. Настоящая, родная мама так бы никогда не поступила!

И вдруг в голове охнуло. Стало так ясно, будто кто-то сказал ему в самые уши. Шурка не успел подумать «не может быть», не успел заткнуть этот голос, как он с той же окончательной ясной силой рявкнул: может.

У тети Веры была своя тайная жизнь. И хорошей эта тайна не была.

Глава 3

– Это точно здесь? – спросила Таня.

– Точно-точно, – заверила ее Люська. – Ну? Чувствуешь?

Таня не чувствовала ничего.

– Да ты глаза закрой! – приказала Люська.

И Таня закрыла.

– Ну?

Таня слышала негромкий плеск воды – не звонкий, как в центре Ленинграда, а вялый, плюхающий.