Джеронимо

– Нда… две резанные раны, довольно глубокие, тебе повезло малыш, что артерию не задели, хотя и пытались, уж больно характерно расположены раны.

Промыв и обработав порезы, медсестра убедилась, что сухожилия тоже не задело. Будем зашивать, иначе замучаешься ждать когда заживёт. Взяв из шкафа хирургический набор, она начала накладывать швы, которых набралось аж восемнадцать штук. Закончив, плотно перевязала руку чистым бинтом.

– Ну вот, будешь как новенький. – сказала, вполне дружелюбным тоном, успокоившаяся девушка.

– Большое вам спасибо, вы так красиво и уверенно всё делали, что я аж засмотрелся и забыл про боль.

– Ой, извини меня, из-за этого вашего сержанта, я совсем забыла про обезболивающее – смутилась медсестра.

– Да ничего, не сильно то и больно было.

– Ну и прекрасно, руку ближайшее время побереги, старайся больше использовать левую. Ко мне, через два дня придёшь на перевязку, вопросы есть?

– Нет мисс, я всё понял, через два дня зайду.

– Хорошо. – сказала она и посмотрела на Джона.

– Всё нормально, только голова немного кружится и подташнивает, а так ничего.

– А ну ка, подойди. – она осмотрела его голову и обнаружила на затылке огромную шишку. – Хорошо тебя приложили, чуть сильнее и не кружилась бы голова. У мёртвых они обычно не кружатся, да и тошнит их тоже нечасто. Место ушиба болит? – спросила медсестра, пока ходила за льдом, который приложила к затылку Джона.

– Побаливает немного, да ничего, пройдёт, нам некогда болеть, сержант сказал, что завтра, будет что-то вроде экзамена на поступление в отряд.

– Чего?! Какой вам завтра экзамен, там же и бегать и драться придётся, а у тебя сотрясение, тебе лежать несколько дней почти не вставая нужно, а у второго, вон, рука изрезана. Я зря, что ли старалась зашивала её?! – девушка всплеснула руками в искреннем негодовании. – Это никуда не годится! Сейчас идите в казарму отдыхайте, если появится этот говнюк, скажете, чтобы шёл ко мне.

– Спасибо, мы тогда пошли. – Трэвис подхватил Джона под руку и потащил в сторону казармы.

Разбредясь по своим комнатам братья решили отсыпаться, тем более, дело шло к ночи на улице уже начинало темнеть, а в казарме так никто и не появился. Как тут устроено с питанием, они всё равно не знали, а Джону, так вообще, не очень то и хотелось есть.