Золотая медаль или детство. Как один отец тренировал дочь к Олимпиаде

Поднялись по улице, ведущей вверх, как внизу показалась спортивная арена. На стадионе было людно, каждый занимался своими делами: люди бегали, прыгали, разминались. Наблюдая за происходящим, я заметила, как через ворота зашла ещё одна группа спортсменов: все поздоровались, и дети организованно прошли на стадион, начав разминку с лёгкого бега. Мои ноги стали ватными, взгляд потух, а тело само разворачивалось обратно, в сторону Боровичей.

– Ну вот мы и пришли, вроде оно, – выдохнул папа. – Ну что, давай найдём, как туда можно спуститься? – он оглядывался в поисках лестницы.

Я… А что я? Я не проронила ни слова. Мне было так страшно, что я схватила его руку, понимая, что не дышу.

– Пап, наверное, мама права, чего мы тут забыли? Смотри на них, они даже знают, в какую сторону разминаться, а я нет. А вон те – смотри, как быстро бегают, а эти вообще на три головы меня выше. Я не хочу туда.

– Ты боишься, это хорошо. Бояться нового – это нормально. Я тоже сейчас боюсь, но этот страх другой, он предвещает новое.

Однажды ты почувствуешь этот вкус. Если сравнивать, то сейчас ты ешь клюкву, но позже страх станет клюквой в сахарной пудре. Тебе понравится, обещаю. – Папа поднёс пальцы к губам, словно держал ягоду в руке. – Ну а дома нас всегда ждут, ещё успеем вернуться. Ты, главное, выдохни и начинай дышать, руку мою отпусти, у меня кисть онемела. Не на расстрел идём, голову выше! Не отставай.

Мы нашли тропинку к стадиону, и папа живо стал спускаться по лестнице.

«Лучше бы на расстрел», – подумала я и пошла за ним.

Мы стояли на трибуне, между синих пластмассовых кресел, и папа вводил меня в курс дела:

– Вон там вход на стадион, видишь те ворота? Пойдёшь туда и начнёшь разминку, потом сделаем гимнастику, упражнения и ускорения. А перед этим пойдём к той палатке и купим тебе твои первые шиповки, – он взял меня за руку, и мы пошли смотреть мне обувь.

– Есть 35-й размер? – папа держал в руках маленькую жёлтую туфельку без каблука, а на подошве красовались 7 винтовых отверстий.

Я зашла на стадион, людей прибавилось.

Пришлось подождать, чтоб вклиниться в поток спортсменов, бегающих по кругу. Ноги отошли и даже стали приятно пружинить по дорожке – необычное чувство, новая лёгкость в теле была приятна. Я бегала с рюкзаком, в котором лежали мои новые шиповки.

– Рюкзак мне дай, – крикнул папа из-за ограждения и показал пальцем на себя. Когда я подбежала, он продолжил вводить меня в курс дела: – Вот твой номер участника, булавки в ларьке купим.