Координаты неизвестны

Бывали случаи, когда его претензии к оформлению документации заканчивались пересмотром всего дела. И потом оно больше не возвращалось в спецотдел. Естественно, Баштаков все это время находился в напряженном состоянии.

В прокуратуре по-разному относились к редким демаршам Баштакова. Дело не в том, конечно, что мало кто горел желанием игнорировать мнение Первого спецотдела НКВД. Дело в другом. Прокуратура осуществляла надзор за ходом следствия и вынесением приговора. Так было принято считать.

В главном здании НКВД на Лубянке прокуратуре была отведена небольшая часть этажа.

Люди там были тоже разные, в том числе и нормальные, которым не по душе был поточный конвейер приговоров. Они, конечно, не рисковали говорить об этом, но если Баштаков опротестовывал то или иное дело, были рады. Все зависело от того, к кому попадет протест.

Это с одной стороны. С другой, любая придирка Баштакова, имевшая логическое обоснование (надо иметь в виду абсолютную условность этого понятия, ибо за редкими, а точнее, редчайшими исключениями о какой логике могла идти речь при полной подчас надуманности дел?!), бросала тень на работу следственного аппарата, на прокуратуру.

Защищая честь мундира, там «дооформляли» завернутое им дело, насколько это было в их силах. Справедливо полагали при этом, что после подобной косметики комар носа не подточит… если, разумеется, жизнь кому-то не слишком надоела. Здесь уже Баштаков и не пытался упрямиться.

Бывали редкие случаи, когда протест спецотдела попадал к мужественным и порядочным людям.

Они пользовались уникальной, предоставленной им службой Баштакова возможностью, и невинный, ранее осужденный к смерти, рождался заново. Естественно, он не знал, кому обязан жизнью.

То, что генерал-майору госбезопасности Леониду Фокеевичу Баштакову подобные демарши, при всей их редкости, сходили с рук, удивляло его коллег. Некоторые считали, что и без этих «особенностей» несения службы его долгое пребывание на столь специфическом посту имеет какие-то таинственные веские причины.

Кстати, многие сотрудники НКВД стремились при встрече с Баштаковым пройти незамеченными. Но были и более дальновидные. Эти старательно заискивали перед ним, словно ощущали себя потенциальными подопечными Первого спецотдела. Их можно было понять. Пути Господни неисповедимы…

Ему отдавали должное – общителен, прост, хитер.

Главным, что помогало Баштакову держаться на плаву, было то обстоятельство, что ему не завидовали.