Очарованный берег

Никто не мог ламинарию добывать

Она особенно чувствительна была к мнению округи, и жаловалась на меня каждой бабе, её слушающей*; равно хвасталась моими к ней чувствами: мой приезд только из этого-то мотива суетного был ей нужен …а что я потерпел бы, совершенно зазря, – тоже и она! – ущерб немалый, – она не думала… Но такой эгоим слабому («прекрасному») полу присущ генетически

* Должен я тут признаться, – узнал откуда; в лето 76-го, бездомным будучи, забрёл я к женщине умнейшей, каких знал только: матери жены моего друга-поэта, моложе меня почти на 10 лет; она-то и сказала, что бывшая моя жена жаловалась (не ей, конечно): я ее де – «как мужчина замучивал»…хотя не было этого …а к тем абортам злосчасным 76-го года в мае и июле привела моя – и равно её похоть: в дерьмовской средств контрацепции у нас тогдашней – причина её бед …на самом деле… С той умнющей дамой связано того бездомного лета одно из самых тягостных воспоминаний (не хотелось, но надо для полноты сведений о дамах); после всех с ней разговоров, большой мастерицей была до которых, мы спать улеглись в разных концах довольно большой комнаты; не мог заснуть довольно долго: не привык ночевать с женщиной, чтобы не сношаться с ней… …но этой, мало что было под 60 лет, – она совершенно была бесформенная …ну, просто жира-мяса большой кусок! А я выгонял, если в юбке казалась ошибочно стройной, – при раздевании имела плоскую, «лягушачью», «двухполовинную», хотя и без сала, спину!; и вот, слушая как я ворочаюсь, – она сказала: «Ну иди ко мне, приласкаю тебя»; мне так стало мерзко!; сразу же встал, оделся, и, кажется, к Валере Зографу пошёл, – больше не к кому было, несмотря на поздний час; и мы на кухне впервые «обо всём» говорили далеко заполночь!.