КРАХ ИМПЕРИИ в «Воспоминаниях» великого князя Александра Михайловича (Сандро)

Он жаждал мира, сто лет нерушимого мира. Только открытое нападение на Россию заставило бы Александра III участвовать в войнах. Горький опыт XIX века научил Царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилась впоследствии лишь горько об этом сожалеть…

Выбор моей карьеры быль весьма ограничен: он лежал между кавалерией, которой командовал мой дядя, великий князь Николай Николаевич-старший, артиллерией, которая была в ведении моего отца, и военным флотом, во главе которого стоял мой другой дядя – великий князь Константин Николаевич.

Мысль о поступлении во флот пришла мне в голову в 1878 году, когда в число наставников попал весёлый и покладистый лейтенант – Николай Александрович Зеленый.

По рассказам Зеленого о привольной жизни, которую ввели моряки русского военного флота, создавалось впечатление, что флот его императорского величества переходил от одного блестящего приключения к другому и жизнь, полная неожиданностей, выпадала на долю каждого, кто был на борту русского военного корабля.

Я начал мечтать о таинственных женщинах, разъезжающих на рикшах по узким улицам Шанхая. Я жаждал видеть волшебное зрелище индусских фанатиков, которые на заре входили в священные воды Ганга. Я горел желанием посмотреть на стадо диких слонов, которые неслись по непроходимым дебрям Цейлонских лесов…

Я окончательно решил сделаться моряком и до сих пор содрогаюсь при мысли, что мог сделаться одним из тех самовлюблённых гвардейских офицеров, которые взирали на мир через стекла бинокля, наведённого на прелести балерин.

В сентябре 1885 г. в газетах было объявлено о моём производстве в чин мичмана флота.

1 апреля 1886 года я стал совершеннолетним. В Петергофском дворце состоялся приём, на котором присутствовали их величества, члены императорской фамилии, министры, депутации от гвардейских полков, придворные чины и духовенство.

После молебствия на середину церкви вынесли флаг Гвардейского экипажа. Я приблизился к флагу, сопровождаемый священником, который вручил мне два текста присяги: первой присяги для великого князя, в которой я клялся в верности основным законам империи о престолонаследии и об учреждении императорской фамилии, и второй – присяги верноподданного.

Я решил в моей последующей жизни в точности исполнять все то, чему я присягнул.