КРАХ ИМПЕРИИ в «Воспоминаниях» великого князя Александра Михайловича (Сандро)

Тридцать один год спустя я вспомнил это решение моей юности, когда большинство из моих родственников подписали обязательство, исторгнутое у них Временным Правительством, об отказе от своих прав. Я родился великим князем, и никакие угрозы не могли заставить меня забыть, что я обязался «служить Его Императорскому Величеству, не щадя живота своего до последней капли крови»…

Кругосветное плавание на корвете «Рында» будет длиться три года, после чего я должен получить следующий чин. Пока же я всего только мичман.

Канун Рождества 1886 года. «Рында» полным ходом входить в территориальные воды Бразилии. Я стою на носу, среди молочных облаков блестит созвездие Южного Креста, и я глубоко вдыхаю аромат тропических лесов.

А вот раннее утро в джунглях Цейлона… Мы медленно и осторожно продвигаемся вперёд верхом. «Осторожно! Осторожно! Они готовятся к нападению», – говорит нам английский эскорт. Я переживаю в первый раз горделивое удовлетворение, принимая участие в охоте на слона…

После возвращения я бываю у Ники в лагерях, в селе Капорском, где он изучает кавалерийское дело в рядах лейб-гусарского полка.

Мы с ним охотно обмениваемся впечатлениями: я – об охоте в Индии на слонов, он – о полковой жизни.

Я встречаюсь с Ксенией. Ей уже исполнилось 14 лет, и мы очень дружны…

Я выпросил у Государя должность в Черноморском флоте и был назначен вахтенным начальником на броненосец «Синоп».

Весной 1892 года меня перевели на Балтийский флот.

После двухмесячного командования миноноской «Ревель» в сто тонн, я был назначен командиром минного отряда в двенадцать миноносцев.

В январе 1893 г. один из наиболее новых русских крейсеров «Дмитрий Донской» должен был отправиться в Соединённые Штаты, чтобы поблагодарить американцев за оказанную ими минувшем летом во время недорода на юго-востоке России продовольственную помощь. Для меня представился единственный случай посетить страну моих юношеских мечтаний.

Я решил просить об откомандировании меня на «Дмитрий Донской», но, так как я должен был ходатайствовать об этой милости лично у Государя, то я полагал, что могу просить его ещё кое о чем. Это «кое-что» было рукою его дочери великой княжны Ксении.

– Дело относительно перевода на крейсер обстоит весьма просто. Мне кажется, что это будет очень хорошо, если представитель нашей семьи передаст мою личную благодарность президенту Соединённых Штатов.