Запредельность

К этому моменту все трое уже приблизились к Джеймсу Куку Локхиду – человеку, который улыбался только в двух ситуациях: когда закладывали корабль и когда давали ему имя.

– Неплохо, Форман Грир. Фоллен, выпрямись. Спина должна быть прямой как мачта. Только маленькие девочки бегут к папочке в объятия. Взрослые ходят. Ты на верфи, а не в яслях. Поняла? Что до тебя Беатриса, прекращай нянчиться. Твоя работа – отчитываться.

Говорил Джей-Си сухо, постукивая по Библии узловатыми пальцами. Он частенько цитировал священную книгу.

Грир помнил выдержки наизусть, но ни взглядом, ни жестом не выдавал раздражения и тем более скуки.

– Помни Послание к Римлянам, глава 13, стих 1. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». Понимаешь, о чем я, Фоллен? Форман Грир покорен моей власти, ты покорна его власти, а я покорен власти божией. Теперь ступай за Гриром и пройди по килю от кормы к носу. Почувствуй силу корабля. Читай молитву при каждом шаге.

Потом смотри, как Грир строит «Запредельность». Иди же!

Пока Грир уводил Фоллен к колыбели будущего судна, Локхид подозвал Беатрису. Она запустила руку в массивный ридикюль, достала бутылочку и дождалась, пока патрон выпьет содержимое. Грир знал, что это не алкоголь, а лауданум, настойка опия, спасавшая хозяина от парализующей боли, с которой он сражался уже десяток лет. Беатриса выдавала безопасную дозу, потому как сам Джей-Си опасался ее превысить. Можно сказать (что многие и делали), в жизни Локхида главенствовали книга, бутылка и временами хлыст.

Раньше было иначе, но когда жена умерла в родах, оставив Джей-Си с дочерью-младенцем на руках, рабочие заговорили, что он поплатился за богатство.

– А вот и «Запредельность», Фоллен. В длину он будет 71,6 метра с заостренными концами. Соответственно, 12,5 метра шириной и глубиной. Длина киля – 63,4 метра, палубы – 68,6, от гакаборта до нока бушприта – 71,6 метра. Ширина бимса – 12,5 метра, глубина трюма – 6,5, между палубами – 2,3 метра.

Дифферент на корму – полметра, кривизна борта – 0,9.

Мало что из этого Фоллен поняла, однако решительно ступила на киль и зашагала, читая молитву, как велел отец. Рабочие замерли с орудиями в руках, кое-кто даже снял шляпу, наблюдая за шествием мальца вдоль киля. Женщина на борту считалась дурной приметой. Некоторые крестились и недовольно ворчали под нос. При этом вслух высказаться не решались, чем сохранили себе место на верфи.