На том берегу

Людей всё крепче охватывала паника, штурмом брались уходящие на восток поезда, прекратил работу городской транспорт, закрылись почти все магазины, оставшиеся продукты раздавали бесплатно.

Слухи о том, что немцев видели, чуть ли не в Химках, а Москву непременно сдадут, множились день ото дня. В городе появились провокационные листовки. На одной из них был изображён огромного роста Гитлер, который играл на гармошке и пел: «Широка страна моя родная». А чуть ниже маленький Сталин, грустный, с обвислыми усами, тоже с гармошкой в руках пел такую песню: «Идут последние денёчки…»

Маша прекрасно выспалась и утром, когда вот-вот должна была подъехать с трудом выхлопотанная Андреем Семёновичем на заводе машина, чтобы отвезти жену и дочь на

вокзал, твёрдо заявила опешившим родителям, что никуда уезжать не собирается.

Потому что немцу ни за что не взять Москву! И столько уверенности было в голосе этой юной девушки, что даже отец её, мужчина суровый, не терпящий, когда шли поперёк его воли, безропотно подчинился дочери, сказав только:

– Ну, раз так, тогда все остаёмся…

Хочу на фронт!

Стёпке Еремееву восемнадцать должно было исполниться в конце следующего, 1942 года.

Но ждать так долго он не мог: к тому времени война уже наверняка закончится! А военком, пожилой лысоватый человек в чине майора, никак не хотел этого понимать.

– Успеешь ещё в окопы, на твой век войны хватит. Подрасти пока, – раздумчиво произнёс он обидные для Стёпки слова. Всё равно убегу на фронт! – поклялся сам себе парнишка, выходя из кабинета нехорошего военкома.

Стёпка учился на электросварщика в ФЗУ при заводе «Компрессор». На заводе были организованы подрывные группы. Если немцам всё-таки удастся прорваться в город, подрывники должны были уничтожить завод, чтобы он не достался врагу. В одну из таких групп в виде исключения (несовершеннолетних привлекать к таким делам не рекомендовалось) входил и Стёпка. Был он высок ростом, могуч в плечах, с румянцем во всю щеку. Выглядел как минимум лет на двадцать.

Он уже не один год самозабвенно занимался тяжёлой атлетикой, тягал пудовые гири, увесистые штанги.

Любовь к этому виду спорта вспыхнула в нём в далёком теперь уже 1934 году. В тот год Стёпка впервые воочию увидел захватывающие соревнования штангистов. Он на всю жизнь запомнил день 27 мая, когда отец привёл его на арену летнего цирка «Шапито» в парк культуры и отдыха, где проводился традиционный матч штангистов Москвы и Ленинграда.