На том берегу

Может, кто-то из этих румын или немцев убил его, а она за ними ухаживать должна?!

Таня готова была сутками не отходить от наших раненых бойцов, всю кровь им отдать до капельки, если потребуется, а врагов стрелять надо, а не лечить! И никто не мог её переубедить, ни старшая медсестра, ни начальник отделения. И только вмешательство главврача, пожилого, мудрого человека, заставило Таню до некоторой степени пересмотреть своё отношение к пленным

Таня стала раздавать им еду. Однако при этом на них старалась не глядеть.

Не потому, что боялась увидеть страшные раны или обмороженные лица – ей уже доводилось видеть и не такое. Просто они вызывали в душе молодой девушки острое отвращение, словно перед нею не люди, а какие-то склизкие, мерзко пахнущие существа…

Пленные же были по большей части молчаливы, на лицах некоторых из них, особенно немцев, было написано удивление, точно они до конца ещё не могли поверить в то, что они в плену у русских, а не на тёплых квартирах в поверженном Кремле, как обещал им фюрер.

…Таня с брезгливым выражением хорошенького личика, разливала в стаканы чай, глядя поверх голов сидевших за столом фашистов.

– Генуг! Генуг! – услышала она и грозно посмотрела на того, кто посмел произнести эти непонятные слова.

Немец с перебинтованной головой и голубыми глазами жестом показывал, что Таня перелила кипяток через край стакана. Таня отодвинула стаканы, достала из кармана халата тряпочку и смахнула лужицу со стола на пол.

Позже она узнала, что слово это – «генуг» – означает: хватит, довольно.

И когда потом слышала его, мысленно отвечала ненавистным фашистам: нет, ещё не хватит, вы ещё узнаете, что такое «генуг»!

Главная роль

Сашка Куликовский был из тех, кого принято называть душой компании. Даже если в компании этой оказывался впервые и толком никого не знал. Но несколько острых словечек, сказанных во время, весёлая шутка, к месту рассказанный анекдот и вот уже взоры всех присутствующих устремлены на Сашку.

А смешил он не только словами, но и богатой мимикой, жестами, иной раз красноречивой позой. Девушки обожали его и зачастую предпочитали писаным красавцам, случавшимся в той же компании.

Сашка был среднего роста, имел ничем не запоминающееся лицо, и лишь какая-то почти неестественная худоба его обращала на себя внимание окружающих. Впрочем, сам Сашка не комплексовал по этому поводу. Наоборот, худоба была ещё одним отличным поводом для шуток.