Нигилист-невидимка

– Что вы… Ааа!

Склонившись к арестованному лицом к лицу и вперившись страшным взглядом в него, Анненский замер. Студент задёргался в пределах возможного, но доступной для бегства свободы он был теперь лишён и попытался искать иные средства спасения.

Глаза палача и убийцы оборвали всякую надежду в душе его. Кастет качнулся.

Студент заблажил.

Истошный крик не помнящего себя существа из трепещущей от животного страха плоти заполнил каземат, но не вырвался за его пределы.

Дождавшись, когда Аркадий Галкин устанет кричать, знаменитый сыщик громко спросил:

– Ты скажи нам, кто дал тебе книжку, руководство к подпольной борьбе?

– Мисс Трамелл, – выпалил революционер.

И дальше разговор потёк гладко. Галкин исповедался, как брал от англичанки нелегальную литературу, получаемую из-за границы, и относил своей двоюродной тётке для передачи в подпольную типографию. К тётке доставляли не только заграничные новинки, но и пожертвования на борьбу с самодержавием.

Она добровольно взяла на себя обязанности посредника для снискания британского вспомоществования, которое стекалось к ней из разных источников, и выполняла своё дело истово, не ради конечной цели, а наслаждаясь самим процессом. Виды британского пособничества приобретали порой весьма интересные формы. Так, по словам Аркадия, тётушка должна была получить от курьера с Английской набережной крупную сумму для закупки типографской краски и бумаги, распределения между товарищами, находящимися на нелегальном положении, и иных нужд Центрального Комитета.

В комнате 101 говорили все.

Когда Аркадий Галкин подписал протокол допроса, сыщик закрыл папку, как служитель морга накрывает полотном лицо покойного.

– Чистосердечное признание облегчает душу, – сказал он вахмистру, – иначе пришлось бы отпускать. Чуешь, как на душе легче стало?

– Так точно, особливо после утреннего… – откликнулся Кочубей и оборвал себя, чтобы не сболтнуть лишнего в присутствии арестанта.

Анненский потянулся и с чувством выполненного долга зевнул.

– А славнохлопотный денёк выдался! Сдавай скубента дежурному и пойдём обедать.

5. Взаперти

Когда Савинкова заперли во флигеле, ему было о чём подумать после встречи с графиней.

Флигель оказался тесным, одноэтажным, без выхода на чердак. Потолок из белёных досок – рукой достать. За перегородкой, в сенях – кухонька с плитой.