Захват

Умно! В действительности всем допомог, не токмо лишь, единственно малому, – подумал торгаш: Просто ли сорваться в неведомое, бросив дома? Души облегчил, скоморошеством; не лгун, словоблуд ходатай по делам богатеев Юшко Недосуг, черемис (взяточник, видать), – помогай… лекарь; приблизительно так;

Мучались, не зная наверное что ждет впереди. Разом напряжение спало, на какой-то часок; разрядка получилась, ну да»;

Сходное бывает в природе, – сопоставил гуляй: тишь, во придорожном пространстве, низовой пылегон, тяжесть на душе, в полутемь, и, наконец, в череду светотарарахов с небес – чуть ли не сплошной водопад, не очень продолжительный ливень, с радугою после грозы.

24

Под вечер, на устье какой-то говорливой в камнях, за перекатом реки, не ведомой ни Туйво, ни даже исходившему край вдоль и поперёк вездеходу взвиделась рыбацкая вежа. «Вовремя!» – подумал гуляй;

Чёлн, невод, распростертый на вешалах, предстало гурьбе двигавшихся к югу крестьян, дальше, у громадного камня плосковерхая будка промысловиков, по-палаточному, а не костром, низкая, отметил водырь, подле шалаша обитателей курился дымок.

«Финцы, – углядев рыбарей сообразил подорожник, видывавший виды торгаш: – Сходное встречали на Утке – Сорса по-иному, по-фински вроде бы, впадает в Неву. Кормятся, не то – перекупщикам, – начаял русак. – Знать, береговая охрана. Пешие, по всей вероятности, занеже вблизи устья не видать лошадей… Двоица, похоже; да нет. Промышленники; вплавь добрались. Четверо, как будто. А что б…»

– Что б то ни поспробовать, вож? – проговорил коробейник с тем как, безопасности ради устремились в обход, на павечерье – к западу: – Як? Справные, по-моему.

– Стоит ли? – Мелкуев: – Аж две? Мало… А еще, говорил: честный продаватель. Эхх ты. Ну тебя, такого, – ввернул, едко усмехнувшись вожак. – Дело ли, Ондрейн Хуотари? Выдумал!.. И, кстати – светлынь. Псов сторожевых – посчитал? Сбегай на разведку. Ни ни! Стой, праведник отпетой, ни с места!.. Выискался мне, – возразил, чуть поколебавшись водырь.

Шествуя все дальше на юг, беженцы приблизились к Морьину. Еще через день, вымотавшись подле, у Носа, пройденного, к вечеру встали. Где-то на подходах нашлись лучшие, чем видел народ, с выходом на берег, челны.

Вовремя раскинули стан: подошла ночь, последняя на отчей земле.

«Токмо проскочить бы Орешек, – промелькнуло у Федьки: – Там Невою посад – избы мореходцев, под яблонями, далее тракт, тянет на восток, в зарубежь».