Земная жизнь с пропиской в небе. Книга вторая

Мужики жили лучше, самостоятельнее: отрабатывали свои 2-3 дня в неделю на барина, а потом ты – сам себе господин, хозяин в семье, на скотном дворе, в огороде, в хозяйстве, в поле. Земля давала ему силу и опыт. У дворовых же, безземельных, оставался один путь: держаться места, зависеть всецело от воли владельцев, уйти было почти некуда.

– Владение людьми – совсем не божественное дело, – внушал Александру мудрый священник в Европе.

Происхождение рабства политического и экономического происходит от дьявола, который ожесточает одних людей против других.

Горе можно терпеть, но оправдывать причиняющих его хозяев – нельзя. Спасение человечества от горя и страданий не происходило и не придет даже от экономических свобод. Простое доказательство тому в самих богатых и свободных: разве они лучше бедных и подчиненных? Не хуже ли душой? Не грешнее ли? Не гордее ли? Не жесточе ли? Недаром сказано Господом:

– Трудно богатому при излишестве войти в Царство Небесное, – то есть сложно оставаться хорошим нравственно, чтобы удостоиться будущей награды там.

Но это соображение не оправдывает насилия одних над другими: как бы ни было мало или велико зло, оно остается им всегда. Царь Давид в псалме говорит:

– Когда гордится (много о себе думает и позволяет) нечестивый, то возгорается нищий, – то есть обижаемый, бедняк, подчиненный. И тогда происходят революции. Ровоам, сын Соломона, стал жестоко обращаться со своими подданными. Они взбунтовались, и отделились 10 колен израильских от Ровоама.

Он собрал воинство, чтобы подавить эту революцию, но пришел к нему пророк и сказал от имени Господа:

– Не ходи и не воюй, ибо это – от меня произошло!

Божье попущение или изволение. Иногда у людей (не святых) уже не хватает сил терпеть. В крепостной Руси бывали восстания крестьян, а нужно удивляться тому, что их бывало все же очень мало. Поразительно мало, как не выискивай их из архивов. И это от того, что народ наш был необычайно терпелив и кроток. Но вскоре начнет иссякать и смирение, а с ним – и сила терпения.

Александр Мамонтов прибыл в родной дом поздним вечером. В доме никто не спал. Обнявшись с братьями и матерью, почерневшей от горя, он прошел к умирающему отцу. В возрасте 53 года Николай Мамонтов выглядел глубоким стариком. Его белое, как мел, лицо, было неестественно высохшим и еле узнаваемым. Только взгляд из глубоких глазниц был прежним, отцовским. Жестом отец заставил сиделку поднять подушки и переместить его повыше.