Не ходи служить в пехоту! Книга 5. Генеральский штаб

Да пропади всё пропадом!

– Мне не нужно включать воображение. Я хорошо понимаю, что из себя представляет медико-санитарный батальон общевойсковой дивизии в мирное и военное время

– Я вас понИла. Зайдёте ко мне к тринадцати часам. У кого есть вопросы?

Вопросов не было. Совещание закончилось. Только вернулся в кабинет, как меня вызвал начальник управления. Там же присутствовал начальник моего направления.

– Зачем вы на рожон лезете? Вы видите, что это совсем безмозглая дура? – начал начальник управления, генерал-лейтенант, который не посещал совещание, но ему уже пожаловались.

– Вижу, что полная дура. Но мы-то с вами – преданные делу люди. Зачем молчать? Для чего? Для того, чтобы они здесь дел наворотили?

– Не связывайтесь с ней. Это мой вам добрый совет. И главное, зачем было на Главную военную прокуратуру наезжать? – обратился он к моему начальнику направления.

– Не знаю, чего это Тимофеева понесло. Надо обрезать его общение с этими советниками.

– Надо. А то сейчас дойдёт до ГВП, что ГОУ ГШ предлагает прокуратуру «распогонить».

– Но это же было моё частное мнение, – возразил я.

– Частное. Не знаете вы ещё службы в Генштабе. Здесь нет и не может быть частного мнения. Хотя плевать. Я тоже так думаю. Но вам советую быть поосторожней, а то ведь дура-то она дура, но возможностей у неё столько, что уволит полковника и глазом не моргнёт. Доложит министру, и делу конец. А у него власти как у дурака махорки. Да что там полковника, генерал-полковников в два счёта увольняет Президент.

– Товарищ генерал, я не боюсь. Совершенно. Ничего меня не держит, кроме любви к армии. Ни квартирный вопрос, ни денежный. Пусть увольняют. Как хотят. Но молчать мне совсем не хочется. Я так быстрее рапорт напишу. Будь что будет.

– Осторожность вам не помешает.

– Меня ещё отец так учил: делай, что должно, и будь что будет.

В назначенное время я был у нужного кабинета. Пришлось долго ждать. Почти два часа. Я заподозрил, что это было специально. Что ожидание должно было показать её власть или моё место.

Вошёл. Женщина с ярко-красным маникюром ела из тарелки клубнику. Почти не поднимая глаз, предложила присесть.

Я же, видя её ярко накрашенные жующие губы, растерялся.

Эта мразь сидит перед полковником и жрёт.

Мысль меня буквально обожгла. Сердце начало биться быстрее. Я почувствовал, как на меня накатывает волна ярости.