Не ходи служить в пехоту! Книга 5. Генеральский штаб

– И что ты думаешь, демократы ему позволят?

– Ты что, дурак, что ли? Кто их спрашивать будет? Они скоро все закроют рот и будут делать, что им говорят.

– Это как?

– Вся моя контора воспарила духом, когда пришёл Путин. Там все, кто занимает должности от замначальника отдела и выше, только и думают, как восстановить империю. Советскую империю. Они мыслят в других категориях. Для них президент бывшей советской республики кто? Знаешь, как они говорят? Да кто он такой, этот президент? Да у нас на него знаешь сколько? Вот так!

– Но там же в этих республиках появились олигархи и прочие делаши, они-то не дадут.

– Это проблема. Но все уверены, что как только ты на своих танках туда войдёшь, то народ будет тебя цветами осыпать. А за вами мы аккуратненько подтянемся, там наша агентура, и всех, кого надо, в оборот возьмём в один счёт.

– Игорь, я давно такого не слышал. Танки в другие страны. Для них «танки» обладают какими-то магическими свойствами? Я думал, что это ушло навсегда! Чушь какая-то! Просто не верится! Зачем? Зачем нам эта Украина?! Ну ладно, Южная Сибирь, ну ладно, Белоруссия.

А Украина-то зачем!?

– Я с тобой согласен. Теперь понимаешь, почему у меня в конторе нет друзей? Это я с тобой вот так честно. А там у меня на столе стоит бюст этой мрази Дзержинского, и я первый тосты поднимаю за восстановление СССР.

– Как ты так живёшь? В семье как в тылу врага. На службе, как в тылу врага. Ты сам собой бываешь?

– Ты немного неправ. На службе я только в личных отношениях как в тылу врага, а в том, что касается моих прямых обязанностей, то есть службы, всё нормально.

Я убеждён, что воюю за Россию с терроризмом, и не работаю над проблемой захвата территорий. Я делаю важное дело, чрезвычайно интересное для меня. Я полностью отдаюсь службе на службе, а тосты и бюстики можно потерпеть. Можно потерпеть ради этого дела даже то, что меня с гордостью называют чекистом.

– Ну хорошо, что хоть так.

– Это моё спасение. Я у себя в конторе та самая пехота, без которой никуда, и на которую самая большая нагрузка.

Зато если что-то пропустим, все камни в нас полетят.

– Пропустишь?

– Обязательно что-то пропустим. У нас целые направления совершенно не обеспечены. То есть мы совершенно не знаем, чем они живут и что задумали. Вот так.

– Выходит, что сейчас вы, ФСБ, на переднем крае.

– Да. И это надолго. И не только на переднем крае, но и над всеми вами. Мы – это власть, реальная и действительная.

Помолчали. Выпили. Закусили слегка.