Западный поход

Отыскав лик Пресвятой Богородицы, казаки, встав на колени, благодарили ее за помощь и просили и в дальнейшем не забывать их.

Вскоре колымаги, гремя колесами, двинулись в дальнейший путь. По мере их движения вид менялся. Пошли в основном двухэтажные здания, скрытые за высокими стенами. Не трудно было понять, что в них проживает константинопольская знать. И вот наконец после долгого пути раздался звонкий голос Януса:

– Стой! Приехали!

Даже красота, если она становится однообразной, утомляет. А поэтому слова Януса оживили путников.

Казаки быстро оставили колымагу и начали разминаться, а проводник подвел Пожарского к калитке, за которой возвышался прекрасный дворец. Над входом висел медный колокол с кожаной плетенкой, привязанной к его языку.

Янус несколько раз позвонил – и вскоре послышался мужской голос:

– Иду! Иду!

Калитку открыл худощавый мужчина, одетый во все белое, в сандалиях на босу ногу.

– А, это ты, Янус! – воскликнул он голосом человека, обрадованного этой встречей.

 – Никак новых гостей привел, – глядя на толпящийся за спиной Януса люд, проговорил мужчина.

– Да. Русские. Это… – Он показал на Пожарского и на миг замолчал, не зная, как его представить.

Помог Воробьев, быстро нашедшийся и знавший греческий язык:

– Воевода великого московского князя Симеона Иоанновича, – проговорил он и стал представлять остальных: – Дементий Давыдов, главный посол великого московского князя, и я, Юрий Воробьев, доверенный писец главного посла.

Остальные – охрана, кучера.

Да, Воробьев сумел солидно представить москвичей. Но портил все… их вид. По несколько брезгливому выражению лица дворского они поняли, что их вид не соответствует названному статусу. И опять помог Воробьев.

– Мы с дороги, – пояснил он, – хотели бы осмотреть предложенное жилье.

Мужчина вежливо улыбнулся, исправляя свою ошибку в оценке гостей, и, широко открыв калитку, жестом пригласил москвичей пройти. То, что дворский показал, было прекрасным двухэтажным домом.

С улицы он не был виден, хотя стоял невдалеке от хозяйских хором. Его окружали ливанские кедры. Между домами был фонтан. Подходя к нему, путники ощутили свежесть и прохладу, которое несло легкое дуновение ветра. Даже не заходя в дом, было ясно, что условия там замечательные. Когда же у дворского спросили о цене, тот ответил, что сейчас пойдет и доложит все своему хозяину.

– А кто у тя хозяин? – полюбопытствовал Воробьев.