Атаман. Охота на отражение

где отсчитывала последние секунды перед тем, как сработать, зажигательная бомба.

Они вышли на улицу и быстрой трусцой побежали прочь от дома.

Терпухин влетел в дом.

– Николай! – заорал он.

В ответ – женский крик. Он уже бывал у Прохоровых, так что планировку знал. Атаман, держа карабин наперевес, ворвался в гостиную. И остолбенел – такого он еще не видел. Кровь, казалось, была повсюду. Ее тяжелый запах стоял в комнате, смешиваясь с жалобными стонами. Двое привязанных людей, двое детей. трое. Господи! Ребенка-то за что?

И тут Терпухин увидел бомбу.

Он ничего не успел сделать, только машинально отшатнулся.

За дверью глухо ахнуло, зазвенели стекла. Волна пламени, коричневого от дыма, вырвалась в коридор. У Терпухина на голове затрещали волосы. Он инстинктивно бросился туда, где был выход.

Вывалился на улицу, упал на живот. Свежий воздух и теплый дождь показались ему обжигающе ледяными. Он оглянулся. Дом горел. Спасать кого-либо не было смысла – живых там нет.

Атаман выругался, ударил кулаком по земле и вскочил.

Рванулся к машине. Пробежал триста метров, увидел автомобиль бандитов. Рядом с ним никого не было. Атаман бросился к своему.

«Нива», по счастью, была цела. Терпухин повернул в замке ключ и услышал шум мотора. Рванул с места.

Чеченцев он догнал через несколько минут – как и предполагалось, они уходили к железной дороге. Терпухин до упора вдавил педаль газа в пол и, не обращая внимания на выстрелы, врезался в сжавшуюся кучей четверку врагов.

Двое чеченцев отлетели, как кегли. Третий завизжал свиньей, когда «Нива» раздробила ему ногу. Четвертый – Умар – попытался бежать. Юрий поймал его в свет фар, поехал следом.

Чеченец бежал к видневшейся впереди балке. Он не пытался отстреливаться, он просто спасал шкуру.

Терпухин вскинул карабин одной рукой, по-казачьи, будто стреляя из седла. Грохнул выстрел. Чеченец кувыркнулся через голову и замер.

Юрий наехал колесами ему на ноги, выскочил из машины. Умар, рыча от боли и страха, дергался на земле.

Терпухин присел над ним и едва успел перехватить руку с ножом. Нет, все-таки это настоящий зверь! Атаман вцепился руками в запястье чеченца, крутанул его, ломая сразу во многих местах.

– Животное, – спокойно сказал он. – Детей-то за что?

– Все-ех! Всех вас под корень!!! – завизжал Умар.

Атаман вытащил нож.

На него накатила такая волна ненависти, что он решил не сдерживаться. Иногда просто необходимо забыть, что ты не зверь.