Филин

Мы от душманов не бегали и от своих не побежим.

– Я и до этого, – вставил бизнесмен, – не рассчитывал на поддержку Кремля. Наш с вами план безукоризненный. Депутатский мандат – не такой уж эксклюзивный товар, чтобы за него администрация на дыбы встала. Попортят нервишки, но в меру, и одно кресло нам достанется.

– Может, заплатить кому надо? – предложил Кабанов.

Скворцов при упоминании о деньгах слегка съежился и посчитал за лучшее спрятать взгляд в бокале с пивом.

– Большие деньги, – задумчиво проговорил Нестеров, – в нашем с вами случае нужны лишь для честной игры.

Листовочки издать, собрания провести, концертов пару организовать, ветеранам продуктовые подарки преподнести. Если бы можно было взяткой отделаться, я с вами, мужики, честно говорю, связываться не стал бы. Я, в отличие от вас, азбуку рынка уже постиг. Чем, по-вашему, цивилизованная страна от нецивилизованной отличается?

Скворцов пожал плечами, а Кабанов с генеральской простотой заявил:

– В цивилизованных странах все продается, а у нас еще остались вера и идеалы, которые хрен купишь.

– Золотые слова, – рассмеялся Нестеров. – В цивилизованной стране я бы за деньги мандат тебе, генерал, купил бы, как Скворцову в прошлый раз. Он же из-за этого депутатом второго сорта себя не чувствовал?

– Нет, – пробормотал Скворцов, опустошая бокал.

– Всякий товар имеет свою цену, но только при рынке. А поскольку мы цивилизованное общество еще не построили, я, к сожалению, повторить прошлый путь не могу.

Эх, Скворцов, Скворцов, – покачал головой Нестеров, – и какого черта ты тогда на кремлевские обещания купился? Нас пробросил. Надо было тебе в министры идти?

– Я же думал как лучше.

– Надо не думать, а с умными людьми советоваться. Тебя как последнего мальчишку пробросили, поманили постом. Ты депутатство, за которое я двести тысяч выложил, своих, между прочим, кровных денег, бросил и убежал в правительство. Посчитал, что круче других станешь, а тебя через два месяца из правительства под зад ногой выбросили.

– Будет вам вспоминать, – недовольно сказал Скворцов, – я свои ошибки учел и повторять их не собираюсь.

– Это хорошо, Александр Валерьевич, если ты понял, что нельзя первородство за чечевичную похлебку продавать. Ведь много достойных, да мало избранных.

– Это кто сказал? – насторожился Скворцов.

– Сын Божий, Иисус Христос. Евангелие время от времени почитывать надо. Министров президент назначает, а депутата избирают.