Меч Перуна. Том 6

– Кто здесь? – пролепетал он едва слышно, – кто вторгся… в обитель бедного аббата, служителя Господа нашего?

Какое-то время в шатре было тихо и Просетус уже подумал, что ему эти звуки просто поКАзались ему, вследствие внушаемой тревоги по поводу своего отчёта пред конклавом кардиналов Ватикана. Он вновь повернулся к столу с письмом… и сел на стул, беря в руки пожёванное письмо.

Но в этом момент шорох повторился… и теперь он был явен настолько, что Просетус уже не сомневался в услышанных им определённых звуках.

– Да кто здесь! Я крикну сейчас стражу! Дорис это ты? Ты что принёс мне ужин?!

Шорох перерос в тихие шаги, кои *изходили как раз с той стороны, откуда и приходил слуга Просетуса, отвечавший за хозяйственную часть бытия Просетуса в начавшемся походе.

– Да что ты молчишь… Дорис?! – не выдержал Просетус, потянувшись за кинжалом, находящемся на столе.

– Да… это я аббат, – раздался наконец ответ голосом Дориса, – я просто краем глаза увидел, что вы, Ваше Святейшество, работаете.

И поэтому тихо вышел… не смел вас отвлекать… Постарался, таким образом, как можно тише выполнять свои обязанности. Простите глупого слугу, я не сразу расслышал ваш вопрос.

Аббат Просетус успокоился, услышав голос Дориса и отозвался:

– Да ладно… занимайся своими делами. Но всё же… ты отвлёк меня! Впредь буть ещё осторожней. Мой слух очень чуток! Ты знаешь, я хоть и стар, но возможности моего организма величайшие!..

– Да… я не забываю об этом. – Отозвался Дорис, появляясь из-за ширмы материи.

Дорис был уродливым на лик и сгорбленным в своей, появившейся на свет, физике тела, и поэтому всегда скрывал своё лицо глухим капюшоном. Но Просетус уже давно взял этого уродца в своё услужение, и поэтому знал все движения этого сгорбленного, корявого существа. Он безошибочно отличал его среди тех, кто пытался копировать того, натянув на себя такой же балахон с капюшоном. Взгляд Просетуса без ошибочно находил самые малейшие различия в движениях копировщика и всегда говорил всем, что Дориса он отличит от других, даже в полной темноте.

Вот и сейчас, поЯВившийся из-за ширмы силуэт, сразу же был распознан Просетусом и у аббата не возникло ни малейшего сомнения, что он видит именно своего Дориса. Тот проковылял к столу… и поставил на него несколько тарелок со снедью. Последней была тарелка с сухофруктами, кои Просетус очень любил. После неё… на столе оказался и кувшин с вином, разбавленным родниковой водой.