Меч Перуна. Том 6

 – Я отпускаю его… тебе! Отпускаю этот грех, сын мой! Да простит тебя Господь, коего ты совсем недавно так поминал!

Он даже не смотрел, как Дорис повалился рядом с мёртвым аббатом, ибо удар его был выверен и смертелен. После этого, монах со следами оспин на лице, присел у лежащего аббата и вложил в руки того окровавленный кинжал, со словами:

– Ты ведь этого хотел, Просетус? Я выполнил твоё желание.

Монах встал… и подойдя к столу, взял с него только одну вещь – недописанный пергамент письма-отчёта Просетуса к конклаву алых кардиналов.

Монах скрутил его… и положил в свою поясную сумку. Он развернулся и даже не взглянув на мешки с золотом и золотыми крестами, упавшие рядом с Дорисом, перешагнул оба тела, лежащих рядом (при этом он постарался не наступить в кровь, вытекающую из Дориса), и быстро покинул зловещую мёртвую обитель аббата Просетуса…

Только матерчатая занавесь прошелестела, когда он скрылся за ней…

– Дело *зделано, архиепископ Ансгар! Отступники понесли наказание Господа! – прошептал, при этом, Маркус…

Глава 9

…Ольдинг, смотрел издали, как его сын Орм, со своими данами, ведёт к нему пленника, и, как сразу же разобрал это ярл, принадлежащего числу духовных служителей, так как даже на таком расстоянии на том угадывалось облачение высокого саном священнослужителя.

– … Удача улыбнулась Орму! – произнёс рядом с ним стоящий дан, – видимо это… какой-то аббат, приплывавший в Гамбург в Обители церквей по своим делам с этого берега.

Теперь, мы можем ворваться в его монастырь, ибо он откроет собой его ворота!

Дан покосился на ярла Ольдинга… и помедлив, добавил:

– Если же, конечно, этого захочет мой Ярл.

Ольдинг ничего не ответил на это прозвучавшее замечание – мысли его были далеко… и заняты другим. Ярл взвешивал в голове произошедшее и… вскрывшееся предательство, или не озвученные планы Ульсона на его счёт.

«-…Ульсон… всё же хитрил.

Хитрил… Впрочем… как и я. Мы оба хитрили. Ну что же, провидение вскрыло эти его не озвученные планы. Обнажило их… и этим спасло меня…»

Ольдинг повернулся к видневшемуся на противоположном берегу, за лесом, шлейфу дыма – там горели Дейниц и Гамбург. Он какое-то время смотрел в ту сторону казалось бы пустым взглядом, забыв о приближавшейся к его драккару группе данов, во главе с его младшим сыном… коего он, не скрывая этого, недолюбливал.