Инкассатор. Однажды преступив закон

Пистолет был большой, тяжелый, из матового серебристого металла, с очень толстым стволом и белыми костяными накладками на рукоятке. Такими пистолетами пользуются наркобароны из кинобоевиков. Повертев пистолет в руках, Юрий бросил его в бардачок и захлопнул крышку. Наличие за пазухой у Самойлова пистолета ничего не меняло: носить при себе оружие не означает умения им пользоваться.

– Стрелять умеешь? – спросил Самойлов, словно прочитав его мысли.

– Пробовал пару раз, – сказал Юрий.

– Ничего, научишься, – утешил его литератор.

Впереди показались огни аэропорта, и писатель немного снизил самоубийственную скорость.

– А ведь твоей машины здесь, наверное, нет, – сказал он. – Скорее всего, весь металлолом, которого здесь накрошили днем, оттащили на какую-нибудь штрафную стоянку.

– Черт! – воскликнул Юрий. – Наверное, так и есть. Я как-то даже не подумал…

– Не дрейфь, – бодро откликнулся писатель. – С тобой лауреат и Георгиевский кавалер Аркадий Игнатьевич Самойлов.

Найдем твое корыто. Поверь, это проще, чем вытаскивать тебя из ментовки.

Глава 5

Юрий бодро сбежал по ступенькам, фальшиво насвистывая похоронный марш Шопена. Навстречу ему снова попался квартирант из восемнадцатой. Юрий бросил «привет» в ответ на его неизменное «здравствуйте» и между делом подумал, откуда это лицо кавказской национальности может регулярно возвращаться по утрам. Эта встреча снова напомнила ему о визите уголовника в черном пальто и вчерашних разглагольствованиях Самойлова.

«Что-то много в последнее время возни вокруг чеченцев, – подумал он. – Интересно, что я стану делать, если однажды посреди ночи услышу, как этот тип из восемнадцатой вопит, что его режут? Побегу на выручку или подержу, чтобы не дергался?» Он усмехнулся: большинству людей подобный вопрос даже не пришел бы в голову. Самый разумный выход в такой ситуации – натянуть одеяло на голову и попытаться снова уснуть. В крайнем случае можно набрать «02» – пусть разбираются. Им за это деньги платят.

Продолжая насвистывать, он толкнул скрипучую дверь и вышел из подъезда. «Победа» стояла там, где он ее оставил. То, что выглядело страшновато ночью, в беспощадном утреннем свете смотрелось как последствие ядерной катастрофы. Юрий сразу понял, почему чеченец из восемнадцатой квартиры так странно посмотрел на него при встрече.