Дежурный по КТуркВО

Старлей не запрещал, но с негласным условием – чтобы в меру, и чтобы зрачок не мутился!

Подошёл срок получать машину, Муртазин подзывает: «Якоб, надо сделать так, чтобы мы ещё на неделю задержались!» Надо – значит, надо, товарищ комантир! Я в моторе что-то подкрутил, а старлей Муртазин, головастый в этих делах специалист, электронику из строя вывел – дополнительной недели, в общем, добились.

День на пятый от приезда у нас закончились финансы. Прогуляли-истратили, а на носу два дня рождения.

У Толика 20-го января, вскоре и мой – 25-го января. Исполнялось нам по двадцать лет, денег и до этого много не было, надо понимать, а теперь и вовсе нет. И взять неоткуда.

Отрадно, что с Толиком нашим безденежно пропасть не получалось. Толик Родионов был москвичом, притом при всём, мама его – начальник почты, отец – директор какого-то знаменитого ресторана. Служил Толик честно, перед сослуживцами не задавался, не мажорил, но в таких обстоятельствах пришлось отбивать телеграмму.

Родители, люди понятливые, не жмутся. Получаем перевод, отмечаем его день рождения, гуляем сладостно.

Достаточно весело отгуляв неделю, настал день окончательной приёмки машины. Получаем технику, сухой паёк выбиваем на неделю вперёд. На обратную дорогу Толику присылают ещё один перевод. К консервам из сухпая закупаемся на рынке хлебушком и разными овощами.

Машину грузим на железнодорожную платформу, сами занимаем соседний товарный вагон. Пульман казался небольшой, но мы делили его ещё пополам. Навешали плащ-палаток, соорудили нехитрую лежанку для командира и два настила для солдат, так как каждый из нас поочерёдно должен был нести охранение машины на платформе.

Первой же ночью перемёрзли. Раскочегарили дровами небольшую буржуйку, но к утру в пульмане было, как и не топили. Вышли из положения, что наворовали на перевалочных станциях антрацита.

А его и надо с гулькин клюв, чтобы горел всю ночь и поддерживал теплоту в вагоне. А сыпнёшь не жалея, буржуйка раскаляется аж докрасна.

На второй, третий ли день пути наступило 25-я января, мой день рождения. Офицер, добрая душа, подарил бутылочку вина, разрешил немного выпить. Выпили, конечно, накушались харча от пуза, что называется, полегли спать.