Дежурный по КТуркВО

Недосекин, неспокойная душа, держал охрану платформы и видимо в обиду, что пришлось стоять в карауле, выжег на каком-то фанерном щите все свои переживания «Мерке х@йня, Воронеж что надо!» Злился человек…

Мерке – это небольшой город в Казахской ССР, расположенный на середине дороги между тогдашним Фрунзе и тем самым Джамбулом, где тепло, где жила мама всем известного Василия Алибабаевича. Я был родом из Мерке, а своею писулькой Недосекин так поздравлял меня с двадцатилетием. Естественно, что я не обиделся, но его дружеский выпад захотел парировать.

Подумывал бы устроить чат на той фанерке, думал, что в ответ написать, но…

В неком городишке наши платформы ждали перецепа, и тут под предлогом внезапной проверки к нам в вагон заявилась военная комендатура во главе с молодым лейтенантом. Проверил он документы, полазил тут и там, заглянул куда голова пролезла – непорядка не выявил. Особо придраться было не к чему, но хотелось же?

Уже уходя, литёха заметил начало нашего нецензурного чата и встрепенулся: «Что за ерунда у вас тут написана и почему это Мерке х@йня, позвольте спросить?!» Недосекин поведал ему «по-дружески» подноготную про мой день рождения, про свой караул, про свои детские обиды… Якоб, говорит, меркенский парень, я воронежский – таким способом перешёптываемся любезностями.

Литёха расплывался в улыбке: «Я ж тоже меркенский!» Присмотрелись друг к другу, обменялись ориентирами – да мы же встречались в прошлые времена? И даже футбол гоняли вместе! Случаются же встречи на бескрайних просторах Советского Союза?! На радостях встречи земляки побратались, естественно, а перед уходом лейтенант ещё и подкинул мне деньжат в связи с днём рождения.

Добрались до Узбекистана, под Ташкентом на сортировочном полустанке снова встали на перецеп. Утром будит всех Недосекин, зовёт смотреть нашу секретную машину. Смотрите, мол, на последствия ночной атаки неизвестных лиц. Под утро дело было, рассказывает, едва остановился состав, ватага подростков решила меня подразнить.

Шугнул их автоматом, а те раззадорились и в ответ закидали платформу камнями. Бочину располосовали, булыжником разбили боковой триплекс. Стрельнуть в воздух надо было, дескать, сетовал командир, а мы прибежали, распугали бы или задержали самых яростных хулиганов…

На стоянках свою машину мы охраняли по двое. Когда становилось совсем холодно, лазили в машину, заводили мотор, включали печку и так грелись. Движок-то новый, работал безотказно.