Дежурный по КТуркВО

Провиант поиссяк к моменту стоянки под Ташкентом, а добирались мы всего дней восемь, хлеб вообще закончился. Огляделись, купить негде. Командир дошёл до машиниста, сколько, мол, ещё стоять будем, и где бы тут хлебом закупиться? Машинист наобещал два часа стоянки, а за хлебушком, говорит, надо идти в посёлок… Который там… в километре, в двух ли ходьбы…

Добежали до магазина, закупились, идём обратно. Выходим на прямую видимость, метров двести пройти, а поезд показал последний вагон и благополучно набрал ход.

И что теперь делать, как догонять? Подходим к станционному смотрителю, так и так, мол, отстали от эшелона – как теперь поступить? Смотритель, отзывчивая душа, обещает, через полчаса пассажирский пойдёт в том же направлении, остановку здесь сделает, подсажу вас, а часа через два нагоните свой эшелон на перегоне.

Всё равно его в отстойник загонят ждать, пока этот не пройдёт…

И так вернулись в Ашхабад. Приехали утром, разгрузились, покушали, конечно, пульман и платформу за собою почистили.

Старлей пошёл звонить с докладом о прибытии. Вернулся, ругается, что дивизион вышел на учения, приказано немедленно прибыть в расположение. Мы уговаривать, что и так с дороги, и сразу на учения – может, найдём отмазку? Но… приказ есть приказ, сели, поехали…

Вот такая случилась командировка за нашей секретной боевой машиной, схожая с краткосрочным отпуском…

Первая провинность и первые лычки

Из воспоминаний Игоря Кислицина, КТуркВО 1982 – 1984 гг

Одноэтажное здание штаба 2069 обс во времена моей службы находилось сразу за казармой.

Вход был как раз напротив комнаты дежурного по части, в центре здания. Коридор можно описать литерой Т, где вертикальная черта вполовину короче накрывающей. С правой длинной части коридора находился постамент с застеклённым высоким и узким шкафом для хранения боевого знамени войсковой части.

На моей памяти знамя покидало опечатанное место хранения только на присягу и на построение, связанное прощанием с командиром части майором Мироновым Василием Петровичем, переводимым на другое место службы.

С противоположной стороны коридора было встроено единственное окно, позволяющее, например, тому же начальнику караула бесшумно и не заходя в помещение проверять состояние часового. Караулка находилась метрах в тридцати от штаба, начкары этим пользовались, проверяли пост как минимум раз за ночь. Часовые об этом знали, естественно, положенные два часа крепились и старались бодрствовать.