Рассказы и повести

– Так больше нельзя! – быстро заговорила она, и лицо ее покрылось красными пятнами. – На прошлой неделе он вылил весь скипидар. Теперь – пластилин! Надо что-то делать!

Татьяна Павловна не назвала имя похитителя пластилина, но начальник лагеря безошибочно определил, о ком шла речь.

– Позвать Селюженка! – крикнул он дежурному, и настроение его сразу стало портиться.

Через несколько минут на пороге кабинета уже стоял виновник очередного происшествия. Он стоял молча и смотрел на начальника невидящими глазами, словно начальник был прозрачным и мальчик видел сквозь него спинку стула.

– Селюженок! – В голосе начальника лагеря звучали недобрые нотки. – Что ты молчишь? Отвечай: зачем ты взял пластилин?

– Я не брал, – спокойно ответил Селюженок.

– Покажи руки.

Мальчик охотно протянул руки.

– Разожми кулаки.

Селюженок разжал кулаки.

– Поверни ладошками вверх.

Селюженок выполнил и эту команду.

– Смотри! У тебя все руки в пластилине.

– Это не пластилин.

– А что это?

– Это грязь.

– Ах вот оно что! Грязь. Завтра же я отправлю тебя в город. Ясно? – И, не дожидаясь ответа, начальник лагеря, в котором все внутри клокотало, почти крикнул: – Иди!

Селюженок спокойно повернулся и как ни в чем не бывало зашагал к двери.

– Селюженок!

Мальчик остановился и повернулся к начальнику.

– Я тебя в последний раз спрашиваю: ты брал пластилин?

И этом вопросе не было никакого смысла. Все было ясно. Просто начальнику хотелось добиться признания.

Селюженок молчал.

Он стоял перед разгневанным начальником и следил глазами за жирной блестящей мухой, которая, проворно шевеля проволочными лапками, ползла по стене. В эту минуту у похитителя пластилина не было более важного дела.

– Иди! – закричал начальник.

Он был, в общем, неплохим человеком, но этот Селюженок пробуждал в нем зверя.

Селюженок попрощался глазами с мухой и направился к двери.

…Он спал крепко, как обычно спят люди с чистой совестью. Он ложился на правый бок, поджимал ноги, подворачивал под плечо одеяло, и не проходило пяти минут, как начинал легонько посапывать.

Во сне он ничем не отличался от других ребят. Селюженок засыпал, и в лагере выключался источник беспокойства и неприятностей. Взрослые облегченно вздыхали. Откровенно говоря, они были бы счастливы, если бы Селюженок так и проспал до конца смены. Как спящая царевна.

Он спал на одном боку до тех пор, пока медный горн хриплым, словно со сна, голосом не пел подъем.