Комбат. Восемь жизней

И тот унес одного из родившихся близнецов в сумке. Роженица вызвала «скорую» лишь после его ухода. Объявила медикам, что на учете в женской консультации не была, но зарегистрировать новорожденную девочку хочет. А рожать ей, дескать, помог отец ребенка, доктор по профессии. «Я отца этих детей знаю, – написано в заявлении, – это гражданин В. Мужчина же, присутствовавший на родах, действительно врач, только посторонний». Дальше шло подробное описание того, как гражданка Л. подсматривала и подслушивала личную жизнь гражданки П.

, даже проделала для этого специальный «глазок» в перегородке, разделяющей их комнаты. Появление на свет двойни и продажа мальчика неизвестному наблюдались ею воочию.

По делу было проведено расследование, из которого выяснилось, что гражданка П. – счастливая соперница гражданки Л. Акушеры подтвердили, что на месте родов был лишь один послед с остатками пуповины. Именно это стало решающим аргументом в пользу закрытия дела – гражданка П. не смогла объяснить, почему в ее подробном, даже натуралистичном описании нет ничего о втором детском месте, – ведь при рождении разнополых близнецов их всегда два, по одному на каждого младенца.

Ее сочли ревнивой фантазеркой, а их общего любовника – рогоносцем, так как на роды мать пригласила настоящего, биологического отца. Кстати, назвать имя этого мужчины гражданка П. отказалась. Гражданка Л., наоборот, утверждала, что случайно встретила человека, унесшего младенца, и запомнила координаты его автомобиля. Участковый, будучи парнем любознательным, номерок «пробил». Владельцем указанного ревнивой гражданкой транспортного средства был Кирилл Николаевич Зернов.

* * *

В среду, пятнадцатого февраля, Комбат проснулся очень рано. Настолько рано, что пожалел будить Сергея для утренней пробежки. Побегут, как обычно, в шесть, а сейчас и пяти нет. Начинать день с сигареты – плохая привычка, но он не удержался. Распахнул настежь окно, присел на подоконник, с удовольствием затянулся. С Андрюхиной Галей был верный уговор: если с пацаном случится беда, просто опасная или непонятная ситуация – звонить в любое время дня и ночи.

Раз не звонит – все в порядке.

«Или никого нет в живых», – прокомментировал внутренний голос, который в минуты стресса всегда «просыпался». Неохота поднимать переполох ни свет ни заря, пугать обывателей, – Рублев искренне волновался за судьбу Пети Зернова и женщины, спрятавшей его.

Они ведь не отопрут спросонья – еще дверь вышибу зря, «засвечу явку».