Комбат. Восемь жизней

Поехать к дому и пройтись мимо? Свет или темнота в окнах ничего не докажут: может, Галя – «жаворонок», а может, и «сова» – будет спать до девяти, когда электричество включать уже незачем. Андрей говорил, что Галя учительница по домоводству, значит, к первому уроку приходит не всегда. Но и для первого еще слишком, слишком рано. Эсэмэску отправить? Не факт, что ответит тот, кому она адресована. Галя может сидеть привязанная к стулу, прикованная к батарее, а «трубкой» воспользуется ее палач или мучитель.

«Спит она, и дети спят», – внутренний голос противоречил сам себе: сначала напугал, теперь успокаивал…

Рука механически потянулась за второй сигаретой, он уже прикурил, но резко затушил и выбросил.

– Нечего делать – читайте молитвы, – кажется, так говорит Сережина Танюша. – Это лишним не бывает. Я вот, когда не нахожу себе места, «Отче наш» или «Богородице, радуйся» повторяю. Успокаивает.

– Так я молитв не знаю и в Бога не верую, – ответил ей как-то Рублев.

– Вера придет, многие в поиске, а тексты – вот, в книжечке, – сказала Танюша и положила на холодильник карманный молитвенник с православным крестом.

Комбат потом с Сережей пытался обсудить эту сильно удивившую его историю. Но сын ушел от разговора. А молитвенник так и остался лежать там, где Танюша его оставила. Когда это было? Месяц назад? Два? Три? Вот они – противоречия между постсоветскими отцами и антисоветскими детьми. Младшие старших молиться учат и думать о душе.

Сейчас книжечка показалась уместной – он открыл первую страничку и зашептал непривычные слова. И немотивированная тревога «отпустила»…

Сын вскочил вместе с воплями китайского будильника, сразу надел спортивный костюм, кивнул Борису. Тот накинул поверх футболки легкую мастерку, и они побежали. Через квартал к мужской компании привычно присоединилась хрупкая девочка. В темноте, расцвеченной светом многочисленных окон, эта троица выглядела вызывающе. Но свои, микрорайонные, уже не оборачивались.

Пока Сережа плескался в ванной, Рублев выставил на стол чай и бутерброды. Сын с аппетитом позавтракал, напомнил, что сегодня вечером помогает Тане делать уборку, и ушел. Комбат сразу набрал Андрея Подберезского:

– Как дела у Гали? Что с Петей?

Тот отчитался по всей форме – никто не беспокоил, ребенок здоров, ест хорошо, спрашивает, где мама.