Комбат. Восемь жизней

Неужели заметно?

Оценив смущение потенциального покупателя, девица мягко поддела его под локоток и, раскачивая едва прикрытой попкой, повела в сторону порученного ей отдела игрушек. Борис посчитал смешным отталкивать хрупкую девочку, после того как сам «отдался» в ее лапки. Он покорно побрел рядом, не догадываясь, что полмагазина со смехом наблюдает за их несоразмерным альянсом.

– Вот те, кто поддержит вас в самые ответственные моменты жизни! – промурлыкала провожатая, обводя рукой полки с медвежатами, зайцами, сердечками и совершенно дурацкими плюшевыми цветами.

– Разберусь, свободна! – Комбат грубовато освободился от направляющей его милашки, но она, очевидно привыкшая к разным покупательским причудам, уже нацелилась на другого простофилю. Рублев с отвращением уставился на пухлогубого, толстоногого амура, сшитого из коротковорсового искусственного меха.

«Кожа должна быть гладкой, он же все-таки человек», – Комбат не успел додумать эту мысль, как услышал знакомый, недавно звучавший плач.

Мальчик из кондитерской, сын учительницы информатики, держал в руках маленькую машинку и лил горькие слезы. Она растерянно смотрела в кошелек и шевелила губами.

«Деньги считает», – понял Рублев, и ему стало неловко. Игрушка была копеечной; видимо, учительница просто забыла деньги дома и сейчас обнаружила, что не может оплатить дешевую покупку.

– Разрешите вас выручить, Алена Игоревна! Машинка ничего не стоит, и я с радостью подарю ее малышу!

Женщина подняла глаза, шагнула назад, словно ей предложили взять в руки заряженный «ствол», и замотала головой.

– Хорошо, тогда договоримся так, – Рублев уже протянул купюру кассирше, – в четверг у сына ваш урок, вернете деньги через него. Держи, малыш, играй на здоровье!

Мальчик прижал подарок к груди и облегченно всхлипнул. Его мама снова замотала головой.

– Я уволилась с сегодняшнего дня.

Больше не работаю с детьми, – Алена говорила так горестно, что было ясно: факт ухода из школы для нее совсем безрадостен. Уверенное, спокойное лицо, которое когда-то так впечатлило, сейчас было потерянным, беспомощным, припухшим от слез. Оно было таким, что нормальный, уважающий себя мужчина просто обязан был помочь. А для начала – успокоить и развеселить.

– Сейчас вы мне все расскажете, я настаиваю.