Мать королей

Предупреждённый Олесницкий мог угрозами привлечь литовского пыстыря на свою сторону. Когда спор с панами и духовенством доходил до предельных границ, Ягайлло почти всегда обходил его молчанием, а часто даже удалялся из комнаты, избегая словесной перепалки, в которой никогда не был силён. И теперь также, вместо того чтобы дольше спорить с Олесницким, он сел за стол, опёрся на руки и молчал.

Витовт начал заново.

– Подумайте о короле, – сказал он, – которому польская корона, кроме первых нескольких счастливых лет, не принесла много радости.

Вы правите, не он. А он страдает за вас. Вы не даёте ему заключить союз, какой он желает, дайте же ему выбрать себе супругу по его вкусу.

– Князь, ты несправедливо нас упрекаешь, – сказал Олесницкий, – союзы мы контролируем ради страны, а брак для самого короля мы не хотим разрешить. Мы любим его как отца…

Таким образом начавшийся спор между князем и Збигневом, не обещающий окончиться согласием, вёлся достаточно долго и только испортил их отношения.

Король в этом участия не принимал, только бормотал, а когда Олесницкий наконец ушёл, взволнованный Ягайлло встал и, подойдя к Витовту, решительно произнёс:

– Мы должны не обращать на них внимания и сделать своё. Пусть потом кричат. Везти её в Польшу, в Краков было бы хуже, я сам приеду за ней в Литву.

– Когда? – спросил Витовт. – После Пасхи?

– А, нет, долго ждать, – живо сказал Ягайлло, – на Масленицу.

Эта спешка была, может, Витовту не на руку, но он сообразил, что тянуть было опасно.

В этом послушании в отношении Ягайллы играли большую роль другие дела. Сонька должна была быть при короле шпионом и помощницей Витовта, на это он надеялся, но кроме того, он хотел повлиять на короля, чтобы, несмотря на самые священные свои обязательства не вмешиваться в чешские дела, не помогать бунтующим гуситам и даже вразрез данному обещанию выслать подкрепления против них, Витовт мог безнаказанно отправить в Чехию Сигизмунда Корибута.

Поэтому Витовт готов был согласиться на всё, помогать Ягайлле, устроить этот брак, такой срочный для старца… лишь бы он сквозь пальцы смотрел на экспедицию Корибута.

Вечером князь заговорил с ним в спальне.

– Из-за твоих духовных лиц, – сказал он, – которые ради Рима и папы не видят собственного интереса, тебе пришлось отказаться от чешской короны, а с тобой и мне… Её вырвали из наших рук. Сигизмунд с чехами не справится, а для нас пропадёт королевство.

Ягайлло очень испугался.