Комбат. За свои слова ответишь

Затем Иван сел, но даже перемена положения из лежачего на сидячее ничего не изменила в его видении, кроме ракурса.

– Во, бля! – только и сказал он, глядя на ступню своей сестры.

Наталья от удовольствия поджала пальцы, а кровь бежала по телу с такой силой, что на пятке переливались, молниеносно изменяя формы, ярко-розовые пятна. Цвет сменялся с такой скоростью, с какой он сменялся бы у хамелеона, сядь он возле прожекторов на сельской дискотеке в зажиточном колхозе.

Наталья так прижимала к себе мужчину, что казалось, она хочет затолкать его в себя всего без остатка.

Она раз за разом испытывала удовольствие, и Виталию казалось, что это никогда не кончится.

«Неплохая плата за постой, – думал он, сдерживая себя, чтобы не растратить силу прежде, чем женщина успокоится. – Интересное дело, кажется, у нее вообще нет костей, во всяком случае, я ни разу их не почувствовал, разве что в коленях.»

Наталья сыпала и сыпала короткими украинскими фразами. Наконец она глубоко вздохнула и замерла. После бури эмоций и движений Виталию даже показалось, что она умерла или, по крайней мере, заснула.

Но вскоре он ощутил, что сердце ее бьется ровно, спокойно, увидел ничего не выражающие, кроме спокойствия, ее глаза.

Она даже не вздрогнула, когда Конопацкий кончил и устало сполз с нее. Наталья подвинулась, давая ему место у самой стены.

– Накройся, из окна дует, – вновь с московским говорком проговорила она, встала на колени и, абсолютно не беспокоясь о том, какая часть тела в этот момент обращена к окну, потянулась и погасила свет.

Вскоре она уже храпела, и храпела ничуть не тише, чем ее братуха Иван.

Наутро Конопацкий проснулся разбитым и невыспавшимся. Будильник заверещал в половине седьмого, Наталья отправлялась на вещевой рынок. Впервые за десять лет после армии Виталий изменил своей привычке, не отправился на утреннюю пробежку. Физической нагрузки ему хватило с вечера, он не чувствовал себя раньше таким разбитым даже после десятикилометрового кросса с полной выкладкой.

Доспать ему не дал Иван. Лишь ушла Наталья, как поднялся и ее братуха.

– Какого хрена спишь, не за тем мы в Москву приехали!

Затем внимательно посмотрел на Конопацкого, на диван со смятой простынею.

– Мне что, приснилось или как?

– Что?

– Ну, это… – Иван делал руками странные движения, словно жонглировал невидимыми футбольными мячами. – Кувыркались, это…

– Было.

– Гы-гы, – отозвался Иван, – сеструху мою трахнул, а по тебе не скажешь.