Панкрат. Возвращение в небо

Сигара наконец выпала из его рта, свалившись на сжатую в кулак руку, которую он, как опытный тенор, берущий высокую ноту, прижал к груди.

Через секунду в дверях с обеспокоенными лицами столпились гости Шнейдера.

Сделав свирепое лицо, Суворин оторвал правую руку от карниза и начал якобы стрелять из пистолета. Вышло достаточно правдоподобно. Все четверо стоявших в дверях мужчин тут же дружно повалились на пол.

– Я вижу, вам там хорошо! Я вас оставлю в вашем уголке! – крикнул он и, поразмыслив пару секунд, направился не в сторону балкона своего номера, а туда, где была пожарная лестница.

Когда пришедшие в себя немцы и французы распахнули окно, Суворин был уже метрах в трех. Он двигался по выступу, идущему под окнами двенадцатого этажа. То ли это был архитектурный каприз автора, то ли еще что, но для Панкрата это был счастливый случай. Он двигался, держась руками за карнизы, идущие под несколькими окнами. Балконов больше не было. И это тоже был плюс, сэкономивший ему массу времени.

Чтобы задержать застывших у окна мужчин, он, продолжая двигаться, снова крикнул по-русски:

– Отличное здание. Гарантированная безопасность изнутри и снаружи!

Он был уверен, что стрелять в него никто не будет. Это было ясно еще из разговора в «Дягилеве».

«А как же иначе! Придурки! – усмехнулся Суворин, толкнув ногой спокойно бредущего перед ним голубя. – Как же они медальон найдут!»

Он повернулся и посмотрел на столпившуюся возле окна группу. И вдруг увидел направленный на него пистолет.

Суворин был из тех людей, кто, даже глядя смерти в глаза, не терял самообладания. И смерть уже не один раз моргала первой, не выдержав его напора. Вот и сейчас моргнула. Ибо он не отшатнулся машинально в сторону, как сделало бы большинство, а, напротив, еще крепче вцепился пальцами в карниз. И, убедившись, что сохраняет равновесие, последовал дальше.

Выстрела, как и рассчитывал Панкрат, не последовало. Шнейдер, уже пришедший в себя, остановил своего приятеля жестом, выражавшим досаду, и отдал несколько команд на немецком языке.

В это время Панкрат был уже далеко. И не слышал немца. Но он знал, что осталось очень мало времени. Достаточно Шнейдеру или кому-нибудь из его группы сделать один звонок, и внизу его обязательно кто-нибудь встретит. В общем-то он понимал, что так и будет. И все-таки добрался до пожарной лестницы и начал спускаться. На уровне седьмого этажа удача снова улыбнулась ему: окно было раскрыто.