Последнее купе

Все остальное, кроме арманьяка, положил на место, затем медленно, старясь не скрипнуть, вернул шкафчик в исходное положение. Папан, конечно, будет просто счастлив, когда сунется сюда в следующий раз.

Наверху Жора доупаковался бутылкой арманьяка. Двадцать минут первого, поезд прибудет через час. «Может, вы передумали ехать, молодой человек?»

Жора забросил ремень сумки на плечо.

А что ему здесь ловить?

В лучшем случае он через месяц превратится в оловянного солдатика и загремит сапогами в стройбат, где будет лепить коттеджи жлобам вроде собственного папаши.

В худшем – встретит следующую ночь в реанимации или городском морге. Может, Вирус шутит?.. Очень возможно, только юмор у него – марсианский, Жора имел счастье в этом убедиться.

Он открыл окно, тугая рама против обыкновения не скрипнула, распахнулась легко, широко. «Кажется, этот домина тоже не против, чтобы мы избавились друг от друга», – подумал Жора.

Встав на подоконник, он дотянулся до толстой грушевой ветки.

Зацепился, повис. Перебирая руками, добрался до ствола, нащупал ногами подходящую опору.

Прежде чем начать спуск, Жора посмотрел в сторону города, где купались в рассеянном оранжевом свете параллелепипедные каменные ульи с темными провалами окон. Совсем рядом, в каких-то пяти минутах ходьбы отсюда высилась «профессорская» девятиэтажка из розового туфа с полукруглыми балконами.

В этом доме жил Вирус, его родители в 95-м съехали в Волгоград, когда бывший Всесоюзный НИИ экспериментального почвоведения свернул несколько своих филиалов в провинции – Романовский филиал в том числе.

Окна на третьем этаже девятиэтажки были темны.

Жору посетила неожиданная идея.

4.

«Фольксваген» стоял у подъезда, наехав левыми колесами на бровку. Жора подошел к машине и потянул ручку дверцы. Дверца была не заперта – это так похоже на Вируса. Внутри салона кромешная тьма. Все правильно. Зачем тебе «клиффорд», зачем тебе «топ-гард», если ты самый крутой марсианин в городе?

Жора опустился на водительское сиденье.

Тихо звякнули ключи на связке, торчащей сбоку на рулевой колодке. Жора улыбнулся. Вирус – и этим все сказано!.. Он завел двигатель, опустил стекло; прежде чем выжать газ, еще раз глянул на темные окна третьего этажа. Ни проблеска, ни движения. Вирус дрыхнет в четвертом измерении. Проснется послезавтра – или позавчера.

Машина плавно тронулась с места.