Записки последних Антикваров

Возле широких окон во весь пол стояло несколько столов, вероятно для работы. Напротив столов стояли кресла, несколько кресел стояло и возле окна. Второй этаж выглядел как балкон. Там стеллажи стояли не у стены, а параллельно друг другу, в них легко можно было затеряться или просто спрятаться. Но подниматься на второй этаж по приставной лестнице ночью было небезопасно, особенно учитывая мой дурной опыт с лестницами, поэтому я не рисковала туда соваться.

Натянув тапочки, которые походили на красные бархатные лодочки, я накинула легкий халат, предположительно называвшийся пеньюаром, и, схватив канделябр и медицинский справочник, который как раз хотела отнести в библиотеку, направилась к двери.

Двери в этом доме до жути были тяжелыми, слабой леди не полагалось самостоятельно открывать их. Но ведь я не была леди, хоть конституция моего тела и была хрупкой.

Я схватилась за ручку и аккуратно попыталась открыть дверь, чтобы та, не дай бог, не скрипнула.

Выйти из спальни – еще полбеды.

Дорога до библиотеки была не такой и длинной, и все же стоило бы опасаться «появляющихся» из-за угла столиков с дорогими вазами. Но главной проблемой для меня всегда была дверь в библиотеку. Она была в разы тяжелее той, что была в моей комнате. Эта же дверь, как предполагала я, даже не была деревянной, отчего ее открытие было целым испытанием, особенно с подсвечником в руках.

Обычно я ставила на столик в полутора метрах от меня свечу, затем подходила к двери и открывала ее на жалкие 50 сантиметров – этого было достаточно, чтобы проскользнуть внутрь, правда приходилось слегка подмять грудь рукой.

Следом я забирала свечу, проскакивала в библиотеку, снова ставила свечу на столик, но уже в самой комнате, и медленно, чтобы не издать никаких лишних звуков, закрывала эту тяжеленую дверь.

В этот раз я проделала все то же самое, но на столике я оставила еще и тяжелый справочник, который, к слову, был абсолютно бесполезен для меня. Когда же я повернулась, чтобы забрать подсвечник со стола, то увидела у окна огромный силуэт.

Появление этой фигуры застало меня врасплох: я непроизвольно вскрикнула.

– Бог ты мой, будьте же Вы тише, раз надумали нарушить сон обывателей этого дома в столь поздний час, – глубокий голос раздался эхом по всей библиотеке, он ударился о каждую книгу в комнате и отрикошетел прямо в мои уши.

Я стояла всё возле того же столика без всякой возможности издать хоть какой-то звук.