Записки последних Антикваров

Как только я оторвала взгляд от кольца, я обратила внимание на Сайланта, потому что как обычно в голове была куча вопросов, которые требовали ответа. Но Сайлант… Он выглядел испуганным. Нет, не совсем. Это было выражение страха и как будто надежды в одном флаконе. А на его глазах, как мне показалось, сверкнуло несколько слезинок. Я не могла ничего спросить, не сейчас. Старик явно признал артефакт и расчувствовался, я же решила притвориться невидимой и стоять так до тех пор, пока Сайлант сам не позовёт меня.

Считаю, что план 10 из 10.

Станет вам известно, что долго страдать мне не пришлось. Лоундридж почти тут же опомнился.

– Пора идти ко сну, завтра с этим разберёмся, – казалось, что Сайлант выскочил из коморки быстрее, чем я успела пошевелить хоть каким-то мускулом в своём теле.

Честное слово, я не вру, когда говорю, что в прошлый раз он разъезжал на коляске. Я всё время говорю «в прошлый раз», а вы, наверное, даже не понимаете, когда «это» по отношению к «сейчас».

Я познакомилась с Сайлантом где-то в конце мая 1845 года. Скромное напоминание, что сейчас февраль 1845 года. Получается, что где-то между февралем и маем с Сайлантом приключится что-то, что посадит его в инвалидное кресло.

Но вот что ещё меня заинтересовало, пока я направлялась в свою спальню. В первую встречу со мной нынешней, то есть около месяца назад, старик передвигался на своих двоих, однако не очень уверенно. Большую часть времени он проводил в кресле, однако подняться из него мог.

Сейчас я совсем не вижу кресла рядом с ним. Он спокойно прогуливается по коридорам Крейтон Хауса, а вчера я даже видела, как он закинул ногу на ногу.

Может я глубоко смотрю на этот вопрос? Может он просто нормально так подвирал мне в прошлом (технически в будущем).

Мда, прошлое моё пребывание тут позволило моим trust issues пустить приличные корни.

Глава 8: «Сад, кофе и предложение руки, ну почти»

Диана I: 12 февраля 1845 года, 10:30

Большая семья – это весело! Именно такой вывод сделала я, спускаясь к завтраку на следующий день.

Из столовой доносился громкий смех и какие-то комментарии, озвученные мужским голосом, смысл которых я, увы, не понимала. Всё же мой английский был не так уж и хорош, что достаточно иронично, учитывая то, что училась я на лингвистическом факультете. Когда я показалась в столовой, близнецы подскочили с места почти моментально, герцог встал медленно.