Обсессивный синдром

Когда мы подошли ближе, я начала различать лица и сомнений не оставалось: одной из фигур был Томас!

Первым подошел доктор, пожал руку Фишеру и сказал: «Знал, что ты согласишься». Показал билет и запрыгнул в поезд. Следом зашли девочки, поздоровавшись с Томасом, и скрылись вместе с доктором из виду. Я не знала, что почувствовала в этот момент, обрадовалась ли я тому, что мой знакомый тоже едет? Я специально задержалась у входа и тихо спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Еду с вами.

Я посмотрела на него и поняла, что он не шутит.

Парень был сама серьезность.

– Доктор предложил и я согласился. Тебе понадобится моя помощь.

Он бросил окурок на землю.

– Почему ты решил, что мне надо помогать?

Томас посмотрел на меня в упор и проговорил, отчеканивая каждое слово:

– Потому что я узнал, куда мы едем.

В поезде мы разместились отдельно: я с девушками в одном купе, доктор с Томасом – в другом. Это радовало. С подругами я могла хотя бы немного расслабиться, но говорили мы все равно не очень громко.

Поезд ехал прямиком на Берлин. Уже год прошел с тех пор, как я проезжала его по дороге к Мюнхену. Целый год. Год, как я не была дома.

Погода стояла отличная. Солнце светило, разливаясь лучами всюду, где только глаз доставал, и приход лета чувствовался во всем. Мы были в тонких платьях. Я заняла нижнюю полку, девочки – две верхних. Больше с нами никого не было. Вот так мы и проехали всю Германию. Пейзажи менялись удивительно. Кое-где войну было видно по запущенности, в лицах людей, закрытых зданиях.

А через несколько часов снова показывались окраины городов, которых, казалось, война совсем не тронула. Мужчины иногда наведывались к нам, спрашивая о нашем самочувствии. Томас несколько раз принес нам всем чай, перекинулся несколькими словами со всеми и скрылся в своем купе. Но даже от этого маленького жеста на душе становилось теплее. Теперь я была уверенна, что мне стоит радоваться присутствию Томаса. С ним у меня были более доверительные отношения, чем с девчонками. Поезд убаюкивал, и нервы заметно поутихли, я даже немного вздремнула, слушая хихиканье Агнет и Лорелей.

Добравшись до Берлина, мы пересели на другой поезд, дождались Менгеле, который улаживал в Берлине какие-то формальности, и моментально доехали до границы. Тут мои нервы опять взвинтились от догадки. Я снова в Польше! Так близко не могла быть другая граница. Долго нас не держали, скорее всего, пограничники были предупреждены. За несколько километров от границы мы снова пересели.