Русский брат. Земляк

Зиба заметила, как мутные струйки стекают по подбородку мулатки, капают вниз и по впадине между грудей скользят к упругому животу, туда, где рубашка завязана цветастым узлом.

В номер гостиницы они попали только под утро. Обе женщины были босиком, только Алексей замешкался в прихожей, снимая обувь. Когда он вошел, они уже целовались, и Зиба, не теряя времени, расстегивала на мулатке шорты.

– Иди сюда, – позвала она мужа. – Разделим шоколадку на двоих.

Мулатка тоже махнула Алексею рукой – Зибы ей явно было мало.

Последние английские слова вылетели из головы Алисии, и она что-то певуче лопотала на родном испанском. Не будь одна из женщин его женой, Алексей присоединился бы к ним с удовольствием. Но сейчас он чувствовал себя одураченным. Он предполагал в Зибе яркую оригинальность в поведении и пристрастиях, но действительность превзошла все ожидания.

Неопределенно махнув рукой, он вышел в пустой коридор и плюхнулся в мягкое обтянутое кожей кресло, чтобы собраться с мыслями.

Разводиться? Но Зиба нравилась ему несмотря ни на что.

А главное – он не мог оскорбить ее отца, человека, которому был стольким обязан. Алексей уже почувствовал насколько важно для Хаджиева благополучие дочери. Каким ударом станет для него скоропалительный развод!

Его долг не бросать Зибу, а попытаться помочь ей. Женские привычки и пристрастия часто зависят от ситуации, диктуются обстоятельствами. Может быть ей просто не везло до сих пор. Если она узнает мужскую любовь, то поймет – ни одна женщина ей этого не даст.

Алексей думал о бремени ответственности, которое нужно суметь нести, когда из номера послышались сдавленные стоны, стоны не экстаза, а боли. Он вскочил на ноги.

В полумраке комнаты он различил мулатку с руками, связанными за спиной. Ее рот был заклеен пластырем. Зиба прижимала ее к кровати, упираясь коленом в спину. Левой рукой она тянула Алисию за волосы, выгибая несчастную дугой, а правой затягивала у нее на шее свой широкий кожаный пояс.

Алексей оттолкнул жену в сторону, но чуть не потерял равновесия от удара кулаком наотмашь.

Не успел он предпринять ответные меры, как Зиба вдруг холодно и равнодушно проговорила:

– Извини. Я уже в норме.

Она выпустила свою жертву, и Алексей получил возможность ослабить и снять ремень, который оставил на шее ясную отметину. Зиба молча сунула Алисии стодолларовую бумажку, чтобы та не поднимала шума и указала ей на дверь.

* * *

Рана оказалась совсем легкой, пуля не задела кости.