Сожженные мосты

– Я пришел, чтобы вселить в вашу душу радость, Светлейший… Предатель Кожомжар развязал свой поганый язык и все рассказал!

Кожомжар, точнее, генерал Кожомжар еще несколько дней назад был одним из тех, при упоминании которого начинало трепетать сердце любого перса. Начальник тайной полиции, предшественник генерала Тимура, он жестокой рукой подавлял даже намеки на волнения в пределах принадлежащих шаху земель, его люди вели активную работу на всем Востоке, на самой сложной, персо-афганской границе, и еще Аллах знает где.

Но, уделяя внимание делам закордонным, он забыл про внутренних врагов шаха, а они не преминули воспользоваться его оплошностью, совершив покушение на Светлейшего. Волей Аллаха Светлейший остался жив – а вот Кожомжара в живых уже не было. Сам генерал Тимур арестовал его и сам лично присутствовал при пытках, чтобы ничего не упустить. И теперь пришел рассказать Светлейшему о последних словах умиравшего Кожомжара.

– Кожомжар и впрямь оказался предателем! Это он сказал исламистам о маршруте вашей поездки, и он же достал для них столько взрывчатки! Это он предал вас, Светлейший!

Шах потер выскобленный бритвой подбородок, усмехнулся в усы.

– Какой же смерти заслуживает этот мерзавец…

Генерал Тимур опустил голову.

– Увы, Светлейший. Этот негодяй заслуживает таких мук, какие не приходилось испытывать ни одному смертному. Но я виноват, я недосмотрел, и этот сын шакала умер от пыток…

На самом деле шах об этом знал. Еще одной линией его обороны были люди, которых он вербовал лично.

Это были офицеры среднего звена, каждый из них был чем-то обязан шахиншаху, и каждый из них был предан ему. Еще – у каждого была большая семья, и каждый знал, что его предательство означает мучительную смерть не только для него самого, но и для всей его семьи. Один из таких офицеров присутствовал при пытках Кожмжара и передал шаху все, что тот успел сказать.

– Но есть еще семья этого предателя… – напомнил Тимур.

– Да, да… Надеюсь, их тоже взяли?

– Немедленно, Светлейший.

Предателю даже на том свете не скрыться от вашей карающей руки…

– Это так.

Шах не сказал ничего про семью Кожомжара – это значило, что их всех необходимо уничтожить.

– Но то, что Кожомжар умер, не успев рассказать всего, – это плохо…

Генерала пробил холодный пот. Он знал, что эти слова означают…

– Скорее всего, он был не один. Я надеюсь, вы выявите сообщников этого шакала, Тимур? Ведь это ваша работа.

– Всенепременно, Светлейший.