Без скидок на обстоятельства. Политические воспоминания

Горькую или злорадствующую – в зависимости от мировоззренческих симпатий. Но ведь это писалось не для истории, а для конкретной ситуации, пропитанной напряженностью. До нового политического мышления в СССР было четверть века, а до речи Горбачева в ООН еще дальше.

Как ни странно, материал сначала с легкими царапинами миновал синий карандаш Громыко, потом не смутил Хрущева. Видно, логика, предназначавшаяся для Аденауэра, произвела известный эффект на мое руководство.

А 27 декабря 1961 г. И. И. Ильичев пригласил к себе посла ФРГ в Москве д-ра X.

Кролля. Как они объяснялись без переводчика, лишь Богу известно. Посол покинул кабинет нашего заведующего довольно скоро, всем своим видом олицетворяя необычность случившегося.

Д-р X. Кролль был заметной фигурой в московском дипломатическом корпусе. Думаю, никого не обижу, сказав, что его следует отнести к самым интересным иностранным представителям. Хотя бы потому, что понимал он себя делегатом интересов не партий и коалиций, а нации, время от времени загадывая нам загадки.

Завтрак в резиденции X. Кролля на улице Воровского. От нас приглашены замминистра B. C. Семенов, кто-то из замминистра внешней торговли, пара дипломатов, я в их числе.

Все как всегда. Повод для сбора – обмен мнениями в Москве по торгово-экономическим вопросам – задает тематику разговорам за столом и даже анекдотам. Вдруг перед десертом посол произносит:

– Я никак не определюсь с отпуском в нынешнем году. Не отправиться ли мне в Локарно?

Присутствующие приняли это за намек на Рапалло.

Я до сих пор не уверен, может быть, X. Кролль и сказал «Рапалло». У западногерманских участников завтрака лица подвытянулись, советские гости молчат, как партизаны на допросе. Отпускной сюжет развития не находит.

В другой раз X. Кролль решил пооткровенничать в разговоре сам с собой в помещении, в котором, как он допускал, глас вопиющего да услышан будет:

– Перевооружение окончательно стагнирует раскол. Не обменять ли нам ядерное оружие на единство? Каждая сторона получила бы свое.

«Вольности» посла улавливали также в Бонне. После того как его оппоненты продвинули в шпрингеровскую газету «Вельт» сообщение о попытках «часто упоминавшихся чиновников» выкупить благоволение Советского Союза, X. Кролля зовут на Рейн для «внушения». В 1962 г. ФРГ представлена в Москве новым послом.

Вернемся к «нон-пейпер». К. Аденауэр не счел обязательным ставить в известность о ней три державы.