Куда бежать? Том 1. Вера

Половой – мужчина средних лет крепкого телосложения, с аккуратно стрижеными русыми волосами, одетый в старорусском стиле – в белые штаны и косоворотку, немного наклонившись, делая вид, что заказ принят, стал предлагать блюда к чаю – авось гость передумает. Но гость посмотрел на полового так, что тот даже не успел договорить название первого блюда и спустя секундную паузу ответил:

– Будет исполнено, – и вышел, как и не было его в кабинете.

– Не голодны, значит? – спросил хозяин трактира.

– Большего не могу себе позволить, в кармане несколько серебряных монет да медяки, – ответил князь. – Не хочу создавать вам неловкую ситуацию, вот чай… и заказал.

– В чём же неловкость? – задал вопрос хозяин трактира, хотя прекрасно понял слова своего гостя.

Князь не успел ответить. В кабинет вошёл половой с заказами. В трактире знали предпочтения хозяина и разогрели кашу и приготовили свежий чай уже к моменту заказа.

Трапеза длилась недолго, и когда она уже была близка к завершению, Марк Афанасьевич обратился к своему гостю:

– Я рассчитывал на дружеский обед.

Очень жаль, что вы не способны сделать иной заказ, кроме чая.

– Марк Афанасьевич, прошу меня покорно извинить, если расстроил ваш обед, но и вправду мне нечем платить за другие блюда. Мне пришлось сегодня погасить долги по хозяйству из моих сбережений. Остаток средств отдал сестре для выплаты по долгам за похороны. В долг обедать не буду…

– Богатые всегда богатеют, а бедные всегда беднеют, так как бедные всегда стремятся показать, что они богатые.

В России это есть, было и будет. Да и не только в России, наверное. Думаю, за границей также. Это изъян человечества или, я бы сформулировал по-иному, порок человеческий, – с улыбкой на лице посмотрел Марк Афанасьевич в глаза молодого князя.

Не дождавшись какой-либо реакции на сказанные слова, Марк Афанасьевич закончил трапезу и, усиливая своё чванство, продолжил.

– Я себя всегда спрашивал: почему я не могу на этом заработать?.. Как видите, у меня хорошо получилось… В мои годы мне уже не деньги нужны, – продолжил Марк Афанасьевич после небольшой паузы. – Думал, может, лавры мне требуются? Но и от этих мыслей отказался. На кой чёрт мне эти лавры? Я и деньги-то множил только потому, что был осторожен с лицемерием и шаткостью моего «признания». Мало кто знает истинного меня.