Куда бежать? Том 1. Вера

Теперь, когда уже миллионы за спиной, стал выходить в свет… – Марк Афанасьевич махнул рукой в сторону окна и после короткой паузы продолжил: – Даже в купеческий клуб несколько раз ходил. В английский клуб настойчиво зовут. А я думаю: «Зачем?..» Там одни траты и никакого дохода, а, значит, и никакого наслаждения…

Князь и эти мысли не стал перебивать. Марк Афанасьевич продолжил:

– Вы никогда не станете богатым, пока не научитесь жить по средствам и множить капитал. Это я, Аронов Марк Афанасьевич, вам говорю… Вам говорю, молодому поколению, – Марк Афанасьевич стал смотреть прямо в глаза князю.

Пронзительный холодный взгляд длился секунд десять, но князь не отвёл глаз, после чего Марк Афанасьевич сам отвёл глаза к окну на несколько секунд, затем вернул свой взор на князя.

– Тратить все умеют, даже тратить в долг умеют. Вы сегодня не стали этого делать. Приятно это видеть. Видеть утраченное качество человека. Да, именно утраченное качество мужчины… Некоторые так-то красиво тратят в долг, что диву даюсь…

Марк Афанасьевич опять сделал паузу, наверное, в надежде на словесную реакцию собеседника, но этого не случилось и на этот раз.

– Вот вы, молодой человек, скажите: в карты часто проигрываете?

Марк Афанасьевич задал неожиданный для князя вопрос, но ответ прозвучал из уст князя без раздумий, скороговоркой и уверенным голосом:

– Я давно дал себе слово в карты не играть. Слово держу.

Марк Афанасьевич улыбнулся. Сам ответ и уверенность гостя пришлись ему по душе, отчего Марк Афанасьевич стал менять высокомерный тон на более дружеский.

– Вот удивили вы меня, князь, во второй раз… Проигрались, что ли?

– Нет. Не вижу смысла в этом досуге. Также не вижу смысла в пьянстве или препровождении времени за куревом.

– Смиренно прошу меня простить… – Марк Афанасьевич сделал паузу, видимо для подбора слов. – Я вас могу заверить, что этих качеств не было у вашего отца. Я ни в коем случае не говорю о вашем отце что-то плохое… Вот тут на столе лежит бумага, – Марк Афанасьевич взял её со стола и показал, – согласно которой ваш московский дом перейдёт ко мне, если до конца этого месяца вы не погасите вексельный долг.

Князь ответил согласием, и Марк Афанасьевич продолжил:

– Был суд. Последняя инстанция, – кредитор улыбнулся от вкуса победы.