Красная капелла. Страшный сон гестапо

].

Многочисленные нарушения конспирации, личная недисциплинированность, некомпетентность в работе и ряд неэтичных, аморальных проступков переполнили чашу терпения Центра. Меркулов распорядился вызвать Кобулова в Москву для личных объяснений. Непросто было решиться на этот шаг, зная, что Кобулову покровительствовал сам Берия.

Узнав о предстоявшей поездке Кобулова в Москву, Коротков обратился с личным письмом к Фитину. «Отношения с «Корсиканцем», «Старшиной» и другими источниками, – писал разведчик, – заставляют меня поставить перед Вами вопрос о вызове меня, хотя бы на несколько дней в Москву, чтобы я мог лично доложить по всем проблемам, касающимся этой группы.

Переписка по указанным вопросам была бы затяжной и не выявила всех аспектов. По моему мнению, важность группы для нас не вызывает сомнения и будет полезно продолжить с ней контакт, добиваясь максимально возможного результата. Обсуждение в Центре этих документов облегчило бы в дальнейшем наши отношения с группой. Если в Центре имеются иные мнения в отношении группы или ее отдельных членов, можно было бы рассмотреть и это, решив, как следует поступить в таком случае. Независимо от вызова т. Захара в Москву прошу вызвать и меня в Советский Союз. Это необходимо, поскольку именно я непосредственно связан с берлинскими антифашистами. 4 июня 1941 г. Степанов»[71 - Архив СВР. Корсиканец. Д. 34118. Т. 1. Л. 348.].

Однако Центр, несмотря на поддержку Кобулова, по неизвестной причине просьбу Короткова отклонил.

В начале июня 19141 г. Короткову было ясно, что скоро будет война.

Но точная дата ее начала пока не была известна, неясно было, в какой форме произойдет нападение Германии на СССР. После встречи Короткова со «Старшиной» 11 июня 1941 г. резидентура отправила в Москву следующую телеграмму: «В руководящих кругах германского министерства авиации и в штабе авиации утверждают, что вопрос о нападении Германии на Советский Союз окончательно решен. Будут ли предъявлены Советскому Союзу какие-либо требования, неизвестно и потому следует считаться с возможностью неожиданного удара. Главная штаб-квартира Геринга переносится из Берлина предположительно в Румынию. 18 июня Геринг должен выехать в новое место расположения своей штаб-квартиры»[72 - Секреты Гитлера на столе у Сталина. С. 155.]. Более серьезного предупреждения трудно было себе представить. Через несколько дней «Старшина» и «Корсиканец» сообщили Эрдбергу сведения, которые не оставляли тени сомнения в грядущей катастрофе.

17 июня 1941 г.