Баязет. Том 1. Исторические миниатюры

– Я тебе уже говорил, что доклад надо начинать с людей, а не с лошадей… Понял?

– Да чего тут не понять… Вот я и говорю, что лошади здоровы и люди тоже…

Настала ночь. Карабанов отчаянно решился. Денщика, как и следовало ожидать, у дверей не было. Но сами двери были приперты изнутри чем-то тяжелым. Андрей тихо постучал. Бродячая собака подошла к нему из темноты и, помахивая хвостом, обнюхала полы его шинели.

– Иди, иди, – сказал он ей, – не до тебя мне сейчас…

Обойдя саклю вокруг, Карабанов забрался в колючие заросли терновника.

Выпутываясь из цепких ветвей, подошел к окну, задернутому занавеской. «Наверное, здесь», – решил он. Андрей, придерживая шашку, неслышно перекинул ноги через подоконник…

Аглая спала глубоким сном, разметавшись на широкой тахте, удивительно прозрачная и светлая. Поручик тихо присел с ней рядом, погладил ее колено.

– Аглая, – шепотом позвал он, – проснись…

Женщина проснулась как-то рывком, стремительно вскочила на ноги, в одной сорочке, босая, отбежала к стене.

– Ой, кто здесь?

– Не бойся, это я…

– Зачем ты пришел? Я же ведь просила тебя…

– Прости, – повинился он.

– Уйди сейчас же, Андрей!

Карабанов медленно приблизился. Губы женщины мелко вздрагивали, когда он целовал ее.

– Ты любишь меня? – спросил он.

Она молчала.

– Почему ты молчишь?

– Я пропаду с тобой!

– Ну и пропадай, – сказал он, и шинель сползла с его плеча на пол…

– Андрей, – уже не защищаясь, а только закрывая лицо ладонями, почти умоляла она.

 – Ну что ты делаешь, Андрей? Уйди, я же ведь просила тебя…

– Я так хочу, – ответил он и продолжал ласкать, жестоко и бесстыдно…

И на вторую ночь он пришел снова. Она лежала перед ним, уже открытая вся, робкая и доверчивая.

– Ты мой милый, – говорила она. – Я даже не знала, что все это так… так хорошо! Если бы ничего у меня в жизни не осталось больше, то стоило бы жить, чтобы принадлежать тебе…

Он поцеловал ее, и она спросила:

– Боже мой, что же дальше-то будет? Ты знаешь?

– Нет, – признался он.

– Вот и я не знаю…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Дальше был Баязет.

Ночные всадники

24 апреля царь прибыл в Кишинев и подписал манифест о войне… Мы еще не могли предвидеть тогда всего, что лежало за горами Агрыдагского перевала, но само звучание этого слова – «Баязет» уже дразнило и распаляло наше воображение. Издалека он казался нам даже прекрасным.