Слепой. Обратной дороги нет

Глава 4

– Витторио Манчини был убит в ванной комнате своего номера, когда принимал душ. Три выстрела были сделаны прямо сквозь пластиковую занавеску душа, после чего его добили контрольным выстрелом в голову.

Федор Филиппович выложил на стол потрепанный конверт с фотографиями места происшествия. Ирина Андронова глянула раз и отвернулась, явно борясь с тошнотой. Сиверов просмотрел фотографии одну за другой с профессиональным интересом, покосился на Ирину, сложил карточки в конверт, а конверт вернул генералу.

– Чистая работа, – сказал он.

– Калибр пуль – девять миллиметров, – утвердительно кивнув, продолжал Потапчук. – Гильзы остались на месте преступления. По мнению экспертов, стреляли из пистолета чешского производства – того самого, который нашли там же, в ванной, в мусорной корзине. Пистолет чешский, глушитель кустарного производства, но весьма эффективный. Отпечатков, разумеется, никаких.

– Ну, еще бы, – задумчиво пробормотал Слепой.

– Труп обнаружила горничная в десятом часу утра.

По заключению медицинской экспертизы, смерть наступила около полуночи. В это время посторонних в гостинице не было…

– Кто дал такую информацию?

– Служба безопасности «России».

– Федеральная?

– Помолчи, пожалуйста. Как будто ты не знаешь, что это, считай, одно и то же… Так вот, проверка постояльцев в самом начале выявила главного подозреваемого. Им оказался некто Слободан Драгович, серб, буквально накануне прибывший из Черногории по приглашению общества российско-сербской дружбы.

В ночь убийства он покинул гостиницу, не заплатив по счету.

– Не слишком умно, – заметил Сиверов.

– Да, – согласился Федор Филиппович, – но это лишь в том случае, если паспорт, по которому ты зарегистрировался в гостинице, настоящий.

– А, так он был ненастоящий!

– В том-то и дело, что самый настоящий.

– Тогда беру свои слова обратно. Никакая это не чистая работа. Или убийца – не Драгович.

– Именно Драгович. Подходы к номеру, где был убит Манчини, контролируются видеокамерами.

Вот, полюбуйся.

Сиверов взял протянутую генералом кассету и вставил ее в приемную щель видеомагнитофона. Кто-то позаботился перемотать запись до нужного места, и на экране телевизора сразу возникло изображение человека, идущего по гостиничному коридору. Почти поравнявшись с камерой, человек вдруг поднял голову и посмотрел прямо в объектив, словно давая возможность получше себя разглядеть.