Океанский патруль. Книга первая. Аскольдовцы. Том 1

Я так и ахнул, когда увидел ее! По легким обводам, высокой корме и другим приметам, которые невозможно передать, а можно только почувствовать, я сразу понял, что это настоящий «пенитель». Пока матросы чинили мотор, я излазил шхуну вдоль и поперек и пришел к неутешительному выводу, что на свете еще есть много дураков, которые раньше времени забыли о парусе. В довершение всего я покажу вам вот это…

Вахтанг протянул Ирине Павловне бумажный пакетик. Когда она развернула его, на стол упали два кусочка дерева: один – темный, другой – более светлый, и оба имели с одной стороны лоснящуюся поверхность, покрытую смолой.

– Что это? – изумилась Ирина.

– Это я выпилил от борта шхуны образцы обшивки. Специально, чтобы показать тебе. Темный – от подводной части, а светлый – от надводной.

Ирина Павловна смущенно сказала:

– Но я ничего в этом не понимаю. Вот смола… она хорошо сохранилась. Значит, сохранилась и обшивка шхуны. Выходит, так?..

Сережка внимательно рассмотрел кусочки дерева, порезал их столовым ножом и даже понюхал.

– Да это настоящая лиственница, – заявил он. – Прочнее трудно найти что-либо у нас на севере. Ведь лиственницу не любит червь-торедо, и она плохо горит… Вахтанг, ты говоришь, шхуна стоит на отмели, а не на воде? Тогда, значит, лиственница выделила на открытом воздухе скипидар, и от этого шхуне не страшна никакая сырость.

– Вот анализ! Молодец, Сережка! – восхищенно сказал старший лейтенант. – Из твоего сына, Иринушка, хороший моряк выйдет… А сейчас ты, не теряя времени, поезжай в рыболовецкий колхоз «Северная заря», оттуда пробеги верст тридцать на собаках до бухты Чайкиной, где и стоит этот «пенитель».

Посмотри: годится судно для экспедиции или нет. Вот, пожалуй, и все. Я, откровенно говоря, только затем и пришел сегодня, чтобы сообщить о шхуне. А сейчас мне, – Вахтанг решительно встал, – пора на катер…

И, направляясь к двери, шутливо продекламировал:

– «Пора, пора! Рога трубят…»

* * *

Ирина Павловна застала своего мужа в каюте: ящики письменного стола были распахнуты настежь – капитан раскладывал на полу какие-то бумаги, стоя на коленях.

– Пришла, – улыбнулся он жене. – Я так и знал, что ты придешь… И я очень рад тебе, дорогая.

Он встал перед ней и отряхнул на коленях брюки.

– Ты устала? – спросил он, беря ее за плечи. – Я знаю, что ты устала… Я тоже устал. Был чертовски трудный рейс. И сегодняшний вечер мы проведем вместе.