Слепой. Смерть в подземке

Встрепенувшись, пернатый завсегдатай городских помоек повернул голову, устремив на источник побеспокоившего его шума взгляд обведенного оранжевым кружком радужки выпуклого черного зрачка. Киллер поднес к губам обтянутый кожей перчатки указательный палец, призывая птицу к молчанию, и та, словно и впрямь вняв безмолвной просьбе, спокойно отвернулась, втянула голову в плечи, нахохлилась и погрузилась в прерванную появлением чужака медитацию.

Черный японский джип зажег белые фонари заднего хода и, пятясь, почти неслышно выкатился из цеха.

По-охотничьи держа винтовку на локтевом сгибе, снайпер свободной рукой указал своим товарищам позиции, которые тем следовало занять. Судя по его жестикуляции, позиции эти располагались в пустующих помещениях второго этажа, откуда можно было вести наблюдение и огонь через выходящие в цех окна. О чем-то коротко переговорив, все трое направились к пустому дверному проему, за которым находилась лестничная клетка.

– Как дети, ей-богу, – пробормотал засевший на крыше наемник.

Подобравшись к парапету, он проследил за машиной и убедился, что та покинула территорию завода. На соседних крышах тоже никого не было; удостоверившись, что это так, наемник пожал плечами и сделал губами пренебрежительное: «Пф!» На каждого мудреца довольно простоты; сам поступая, как бог на душу положит, заказчик отчего-то наивно полагал, что киллер, с которым он задумал расплатиться пулей, станет действовать строго по правилам: явится на место встречи минута в минуту, ни о чем не подозревая, выйдет на середину цеха и безропотно позволит прострелить себе голову.

Ну-ну.

Больше ни от кого не прячась, поскольку прятаться было не от кого, киллер выпрямился во весь рост, указательным пальцем поправил съехавшие к кончику носа темные очки и, держа пистолет с глушителем стволом вниз в опущенной руке, неторопливо зашагал к закопченному, исписанному непристойностями кирпичному оголовку лестничной клетки, что возвышался у края крыши, как ходовая рубка морского сухогруза.

* * *

Открыв глаза, Марат сразу понял, что проспал. Ложась спать в два часа ночи, он забыл задернуть шторы, и теперь яркое утреннее солнце, вскарабкавшись на крышу соседнего дома, било прямо в глаза, заставляя отворачивать лицо и жмуриться.

Так, жмурясь, Марат спустил ноги на пол и сел на кровати. Голова сразу закружилась, к горлу подкатил тугой ком тошноты.