Слепой. Смерть в подземке

Скрипнув зубами от бессильной злости (хорошо им вертеть дела в своей Америке, где каждый с пеленок знает, что мерилом всех ценностей является доллар, а пусть бы попробовали делать бизнес с этим упрямым дагестанским ишаком!), Ник-Ник отправился заваривать кофе.

Неудивительно, что после всех своих утренних треволнений на Белова он наехал намного резче и жестче, чем того требовали интересы дела. Белов – парень добрый, без камня за пазухой, но небольшого ума. Никаких задних мыслей он, конечно же, не имел – ему их просто негде прятать – и скользкий разговор о договорных матчах затеял бескорыстно, исключительно с целью поделиться с коллегой общеизвестной информацией, которой тот, к его удивлению, не обладал.

Редкий дурак упустит случай продемонстрировать окружающим свое умственное превосходство, и Вася Белов – не исключение из этого правила. А с другой стороны, пусть не суется в чужие дела, потому что объективно услугу, которую он чуть было не оказал Дугоеву, иначе, чем медвежьей, не назовешь…

Вздохнув, Ник-Ник резким, уверенным движением задернул на груди «молнию» старомодной шерстяной мастерки.

Проблем хватало, но когда, спрашивается, он испытывал в них недостаток? На то и даны человеку ум и воля, чтобы преодолевать трудности и одерживать верх над самыми неблагоприятными обстоятельствами. Это – первая заповедь настоящего спортсмена, и Николай Николаевич не собирался от нее отступать.

Он уже двинулся в сторону двери, что вела в спортзал, когда в раздевалку с шумом ворвался и едва не упал, поскользнувшись на кафельном полу, встрепанный, с глазами на пол-лица, охранник.

– Скорее! – борясь с одышкой, едва выговорил он. – Ну, скорей же! Там… там…

Его дрожащая рука с вытянутым указательным пальцем тыкала в сторону вестибюля. Ник-Ник устремился в указанном направлении и еще в коридоре увидел пляшущие на стенах оранжевые отсветы бушующего где-то снаружи, на улице, пожара. Пулей пронесшись через пустой вестибюль, Безродный всем телом распахнул дверь, выскочил на крыльцо и остановился: спешить было уже некуда.

На стоянке перед спортивно-развлекательным комплексом чадно и весело горел спортивный «ниссан» Марата Дугоева, и было невооруженным глазом видно, что тушить его уже поздно.

– Ну, не суки? – устало и обреченно сказал он обнаружившемуся рядом охраннику, сунул руки в карманы и, ссутулившись, побрел обратно в раздевалку.