Амиго

Машину сильно затрясло и он плавно но быстро отпустил тормоза… Истребитель резко рванулся с места и стремительно, задрав нос, стал набирать скорость… Ручку управления (РУС) – на себя… и через несколько секунд машина оторвалась от полосы. Набрав высоту 400 метров, он наполовину отпустил РУС, убрал форсаж и плавно перевёл машину в горизонтальный полёт, поддерживая заданную высоту…

Впереди стремительно приближалось демонстрационное поле… За несколько миль до шоу-поля он снова резко перевёл двигатели на полный форсаж и через секунду взял РУС на себя до упора… Машина сразу послушно рванулась вперёд и вверх и через несколько секунд приняла вертикальное положение… Огромная перегрузка придавила его к креслу, и тут же скорость быстро стала падать Ещё секунда… и тяжёлый боевой самолёт остановился в воздухе и завис над шоу-полем.

Сейчас его держали только два мощных факела под ним. Пламя, видимое невооружённым глазом, выжигало под самолётом большой серый круг на бетонной полосе…

Ещё секунда… и самолёт стал падать хвостом вниз, скользя по аэродинамической горке назад, одновременно переходя в горизонтальное положение… Но уже под некоторым углом к горизонту машина снова рванулась вперёд и стала быстро набирать скорость, уходя постепенно вперёд и вверх… И через несколько секунд она исчезла, как фантастическое видение, оставив в воздухе лишь два серых шлейфа, да терпкий запах дыма на поле от сгоревшего керосина…

Виктор выровнил машину, облегчённо вздохнул и запросил на английском языке ЦУП разрешение на посадку.

Разрешение было получено, однако, сажать машину в таком положении было нельзя. Необходимо было выжечь керосин, чтобы облегчить массу самолёта. Поэтому пилот заложил вираж с набором высоты и под ним стали быстро удаляться зелёные поля с перелесками, озёра и дороги.

А в это время на старт выводил свой F-15 со своим напарником его американский коллега. Но как пройдёт этот полёт, Виктор узнает лишь вечером после разбора полётов. И его не очень волновало, вытянут ли американцы «колокол», или не вытянут.

Он понимал, что если один из двух пилотов остановит машину под углом, не доходя до вертикали, никто возражать не будет, ни на земле, ни в воздухе. Жизнь – дороже… Да и опасно рисковать при таком скоплении людей. В случае катастрофы могли быть и жертвы, и травмы. Когда Виктор уже сажал машину на посадочную полосу, он услышал по радио на частотах, близких к его частотам, что американцы решили не рисковать.