Ярослав Мудрый. Русь языческая

Иногда Ярослав отрывался от книги и восторженно восклицал:

– Какие же мудрые люди! Какое богатство суждений, особенно в речах Цицерона. Он не придворный сочинитель римского властителя. Отнюдь! Его девятнадцать трактатов по риторике, политике и философии говорят о глубоких преобразованиях и новинах…

Шаг за шагом Ярослав становился первым книжником Руси.

И вот его разлучили с матерью.

«Отец поступил жестоко, он даже не позволил ей книги взять. Чем же матушка будет заниматься?» – обеспокоился Ярослав.

Он пришел в книгохранилище, отобрал несколько книг, тяжелых, облаченных в доски и кожаные переплеты, с золотыми и медными застежками и сложил их в довольно обширный сундук, обитый медной жестью.

«Поеду к матушке. Обрадую ее», – подумал Ярослав, но тотчас огорченно опустился на сундук. Никто его из терема не отпустит: по негласному правилу любой из княжичей не имел права уйти из дворца без ведома князя или дядьки-пестуна.

Пошел к Добрыне Никитичу.

– Собрался я мать навестить, Никитич.

Да и книги ей привезу.

– Не дело придумал, княжич. Дождись отца.

– Но отец отбыл в Вышгород. Когда-то он вернется. Тебе, Никитич, решать.

– Не волен, княжич. Владимир Святославич особо наказал: никого к Рогнеде не допускать.

– Даже детей?

– Даже детей, Ярослав.

– Но ты же у меня добрый дядька, не зря тебя Добрыней зовут.

– Это я с виду добрый, а как на печенега пойду, злей меня на свете нет.

– Да уж ведаю. Не тебя ли в лихолетье за Ильей Муромцем посылали?

А как тут-то они думали:

– А нам есть кого за Ильей позвать.

А пошлем-ка мы Добрынюшку Никитича —

Он да ведь ему крестный брат,

А крестовой-то братец да названный,

Так он-то, бывает, его послушает…

– Ишь ты, – довольно улыбнулся дядька. – Не зря тебя книжником прозывают. Но ты меня не задобришь. Жди отца!

Глава 18

К Рогнеде!

Ранним утром, облачившись в рыбачью одежу и прихватив с собой удилище, Ярослав устремился к Днепровским воротам крепости. Ведал: по утрам ворота распахиваются, через кои начинают сновать люди из Детинца и Подола.

Благополучно спустившись с Горы к Днепру, Ярослав вошел в небольшой срубец перевозчика Епишки. Тот, зарывшись с головой в облезлый бараний кожушок, громко храпел на куче сена.

Епишку ведал каждый киевлянин. Когда-то он служил в дружине князя Владимира. Был весельчак, отменный кулачный боец, но и великий бражник. Пивко да меды его и сгубили. Не было дня, чтобы Епишка вдрызг не напивался.