Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

Создал в своей голове чистый, хрустальный образ жизни при социализме. И, несмотря на разницу взглядов, супруги пережили всё. Разруху, потерю работы и даже смерть детей: Николеньки и Нюрочки. Он никогда не вмешивался, когда Мария Николаевна переиначивала историю или ругала большевиков. Понимал, что обида осела в сердце жены тяжелым камнем. Лишь иногда утешал:

– Маняша, мы же хотели, как лучше.

Валеру удивляло, что дедушка не возражал и не спорил. Не пытался оставить последнее слово за собой. Даже когда бабушка Маня однажды упрекнула и назвала сволочью.

– Свовочь такая, – жаловалась она, – ты копейки тогда в дом не приносив! Я одна выхаживава детей. И бовьшевики все твои – свовочи!

Валера смотрел на Ивана Фабиановича и пытался понять: нюня тот или нет? Дедушка рисовал пейзажи и писал стихи, терпел буйный нрав бабушки, но при этом последнее слово всегда оставалось за ним. И не потому, что настаивал. Просто семья безоговорочно верила: если так сказал Иван Фабианович, значит это лучше всего.

Дедушка пользовался неизменным авторитетом и среди соседей.

Они говорили: человек с чувством долга. Мастер на все руки. Да и работал дедушка директором Одессельмаша. Такую должность нюне ведь не доверят?

Валере нравилось, как дедушка красиво ухаживал за бабушкой: писал стихи, проявлял галантность и внимание. Нравилась и привычка записывать. Однажды он заглянул в блокнот дедушки: красивым каллиграфическим почерком выведенные стихотворения, списки важных дел, расходы. Заметив интерес внука, Иван Фабианович достал с полки новенький блокнот и вручил Валере.

И тот, совсем как взрослый, начал вести дневник. Как дедушка – отмечал всё понравившееся. Только не стихи, а песни. Переписал туда школьное расписание.

Ему хотелось не просто нравиться Ивану Фабиановичу, а стать, как он. Таким же степенным, педантичным.

Чтобы дедушка сказал: «Ты настоящий Ободзинский!» Тем более, что у Валеры был соперник – двоюродный брат Витя, на пять лет его старше. Сын тети Маруси хорошо рисовал и та хвалила:

– Ободзинским растёшь!

Валера не знал, что тётя Маруся тяжело переживает уход Витиного отца – Сигизмунда.

Он не вернулся к ним с Витей после войны. Остался жить с выходившей его после ранения медсестрой. Поэтому тётя Маруся старалась дать Вите образец для подражания, подчёркивала сходство с Иваном Фабиановичем.

Валера же задавался вопросами. А он – Ободзинский? Иногда спрашивал об этом бабушку Домну, но та не совсем понимала внука:

– Ой, да ладно.